"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— О, я была бы счастлива, если бы могла уйти от него! Но католическая церковь не признаёт разводов. Даже по такому поводу, — горько усмехнулась она.
Я понял, что на такое она не пойдёт, и убегать ни за что не станет. Что ж, если посмотреть на это с другой точки зрения, то это верность клятве и данному слову, исключительно хорошее и редкое качество. Тверда, как кремень. За это можно уважать, и за это она мне и нравилась. Избу на скаку остановит, и далее по тексту.
  
— Полагаю, есть способы, — хмыкнул я.
Уточнять, какие именно способы пришли мне в голову, я не стал, чтобы не пугать бедняжку Флёр кровавыми подробностями того, что может случиться в тюрьме. Не думаю, что она бы испугалась, но момент для них явно был неподходящий.
— Я буду счастлива увидеть вас вновь, капитан. Только ведите себя прилично, умоляю вас, — выдохнула она едва слышным шёпотом.
Я улыбнулся. Обернулся по сторонам, проверяя, нет ли чьих-нибудь любопытных глаз поблизости, убедился, что мы в безопасности, а затем сгрёб её в охапку и жадно поцеловал, чувствуя, как паровым молотом бьётся её сердце, так и норовя выпрыгнуть из груди. Она замерла, словно лань в свете фар, робко ответила на мой поцелуй и тут же отпихнула меня изо всех сил, а следом залепила пощёчину. В щёку словно ткнули горящим поленом.
— Что вы себе позволяете?! Вы, вы… — прошипела она, задыхаясь от возмущения. — Я знала, знала, что не надо с вами связываться! Вы пират и разбойник!
Её губы дрожали, кулачки были крепко сжаты, глаза метали молнии, и испепелили бы меня на месте, будь у мадам д`Эрве такая возможность. Но я видел, что это всё напускное, а глубоко внутри, в самых потаённых мечтах она жаждала продолжения. Что ж, я воин и потомок воинов, а значит, буду вести осаду до победного конца.
— Нет, миледи, — поклонился я, потирая щёку. — Я — корсар на службе французского короля.
  
Глава 4
 
Не самое приятное расставание вышло, но мне вроде как удалось загладить вину. Я пообещал, что мы встретимся снова и удалился, а милая Флёр взбежала по ступенькам и захлопнула дверь так, что с фасада едва не посыпалась штукатурка. Ну, это пройдёт. Надеюсь.
Теперь я шёл по улицам города, страшно довольный тем, что всё получилось. Или почти всё. Патент в кармане, груз продан, корабль готов отплыть хоть на Северный Полюс. Осталось уладить кое-какие дела на Тортуге, и можно снова отправляться в плавание.
На этом острове было два человека, чья смерть меня бы порадовала. Луи-Арман-Готье д`Эрве, но я надеялся, что его приговорят к смерти за государственную измену, и Исхак Леви, которого я бы с удовольствием прикончил лично. Для надёжности, конечно, стоило бы и господина д`Эрве придушить в камере, но, на мой взгляд, это было как-то низко. Даже для пирата. Он, конечно, заслуживал смерти, но пачкать руки попросту не хотелось.
Поэтому, первым делом я решил ненадолго записаться в антисемиты. Я понимал, что пришить торговца в городе это чуть посложнее, чем взять какое-нибудь корыто на абордаж, но план уже потихоньку рождался в голове. Всё должно пройти идеально, нас даже не должны заподозрить. Не хотелось бы попортить себе репутацию и сесть в соседнюю камеру с мерзавцем д`Эрве.
Леви не успокоится, он уже наверняка прознал о моём появлении в городе, да и слух про то, что я прибил его наёмников уже наверняка до него дошёл. Будем бить на упреждение, значит, нанесём превентивный удар. Почти что самооборона. Надо только посоветоваться с парнями.
Я отправился в таверну, в которой мы вчера отдыхали, надеясь застать моих офицеров там. Вряд ли они уже разбрелись по острову, скорее всего, спят или страдают с похмелья. Во всяком случае, обычно после наших попоек именно так и происходило.
Так произошло и на этот раз. Я вошёл в таверну, ночное веселье там уже поутихло, и только самые крепкие, два каких-то незнакомца, продолжали пить. Несколько человек спали, уткнувшись лицами в столы, прямо там, где их настигла последняя порция рома. Среди них я узнал Жоржа. Вряд ли он сумеет что-то подсказать, но я всё же отправился прямо к нему, в дальний угол таверны.
— Жорж, дружище, подъём, — я тихо толкнул его в плечо.
Тот промычал что-то невнятное. Сегодня во вторую смену, ага.
— Вставай говорю, Жорик, мать твою, — буркнул я.
Буканьер вдруг поднял на меня мутный расфокусированный взгляд, пытаясь хоть как-то собрать глаза в кучу.
— Вы… Оба… Чё надо… — промычал он, и я понял, что дальнейшее общение бесполезно. Лыка не вяжет.
Ладно, поищу кого-нибудь ещё. Но из моей команды здесь больше никого не было. Возможно, кто-то был в комнатах наверху, но это было никак не проверить.
— Эй! Капитан! — меня внезапно позвали те двое. Тон мне сразу не понравился, но слова не сулили ничего плохого. — Айда-ка, выпей с нами! Вдвоём скучно пить, а тут все уже готовые!
Я покосился на них, не имея ни малейшего желания присоединяться к их компании. Ещё и с утра, когда нам предстоял целый день разного рода хлопот.
— Благодарю за предложение, господа, но я вынужден отказаться, — произнёс я.
— Да? А тут болтали, что Чёрный Капитан хоть бочку рома выпить горазд, — хмыкнул один из них, долговязый, про себя я окрестил его Длинным. — Так и знал, что брешут.
Любопытное прозвище мне тут уже придумали. Ну, пусть будет.
— Как я тебе и говорил, — фыркнул второй, одноглазый, про себя я окрестил его Кривым. — Байки это всё. Кишка у него тонка с настоящими морскими волками пить!
Я хмыкнул, вперил в него злой взгляд исподлобья. Кишка тонка, как же.
— Морскими волками? Да вы скорее шавки подзаборные, — процедил я.
— Чо сказал?! — вскинулся Кривой, вскакивая из-за стола.
На столе загремела посуда, он его едва не опрокинул на своего дружка. К нам подскочила усталая трактирная девка, замахала каким-то грязным полотенцем.
— Месье, месье, не надо! Прошу, успокойтесь! — запричитала она.
— Я совершенно спокоен, мадемуазель, — сказал я. — Отойдите в сторонку, а то эти месье могут и вас зацепить ненароком.
— Ща я тебя успокою, сукин ты сын! — заревел Кривой.
Второй тоже поднялся, девка взвизгнула и резво отскочила в сторону. Накрытый стол они всё-таки опрокинули, вся их еда и алкоголь полетели наземь.
— Твою мать! — Длинный выругался и бешено уставился на меня, будто это я лишил их завтрака и выпивки.
Оба уже были пьяны, но не настолько, чтобы это могло им помешать в драке. Но достаточно, чтобы полезть в драку на меня. Ну, как учил меня Владимир Владимирович, если драки не избежать — бей первым.
Я схватил с соседнего стола пустую кружку, швырнул Длинному прямо в рыло. Кружка соприкоснулась с его паскудной физиономией, и тот сел на задницу от неожиданного удара. Кривой полез махать кулаками, выкрикивая оскорбления, от которых покраснел бы даже сапожник, сбил с меня шляпу. Шляпа улетела в лужу чьей-то блевотины. Мы оба вдруг замерли.
— Эх, шакал ты паршивый, — расстроенно произнёс я.
За шляпу было обиднее всего, и я тут же пробил Кривому в левый, отсутствующий глаз. Тот не успел заметить и отреагировать, схватился за повязку и завыл, будто я ударил ему по яйцам, а не по лицу.
Я, видимо, увлёкся и не заметил, как поднялся и подскочил ко мне второй, размахивая своими орангутаньими лапами. Удар пришёлся мне в скулу, я отшатнулся, из глаз посыпались искры. Длинный попытался закрепить успех, но я уже знал, чего ожидать, поднырнул под его руку и хорошенько пробил ему в печень. Пожалуй, самое слабое место у любого мужчины на архипелаге. Длинный согнулся и захрипел, я тут же добавил ему в ухо, и тот повалился на пол.
  
Тем временем уже очухался Кривой. Он вдруг полез в партер, приближаясь вплотную ко мне, что-то громко звякнуло и я почувствовал тупой тычок в брюхо. Я тут же оттолкнул Кривого, тот гадко ухмыльнулся. В руке у него блеснул нож, и я понял, что ещё жив только потому, что удар попал в пряжку ремня. Вот был бы славный конец для храброго корсара Андре Грина, подохнуть в обычной поножовщине.