"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Ах ты мразь, — выдохнул я, извлекая из ножен палаш. — Щас я тебе второй глаз выколупаю.
Выражение радости на лице одноглазого вмиг потухло, а я почувствовал, как пережитый ужас трансформируется в нечеловеческую злобу, от которой шерсть на загривке встала дыбом, а кровь начала кипеть. Видимо, что-то такое всё же отразилось на моём лице.
— Ладно, погорячились мы слегка. Давай-ка всё уладим, капитан, — Кривой попытался дать заднюю, но после того, как он едва не вырезал мне аппендицит, мирного решения быть уже не могло.
  
— Защищайся, свинья, — процедил я.
Я мог зарубить его одним ударом, зарезать, как поросёнка, но злость кипела во мне настолько сильно, что я решил прикончить его медленно, чтобы Кривой мог испытать тот же самый ужас. Первым ударом я выбил нож из его руки. Кривой схватил колченогий табурет, пытаясь отбивать удары им, поймать клинок между ножек табурета и сломать его, но я был быстрее. Я наносил ему мелкие порезы один за другим, Кривой всё отступал и отступал, пока не оказался зажат в дальний угол. Как раз в тот, где спал Жорж.
В единственном глазу Кривого плескался страх, уродливой маской застывая на лице. Я вывернул табурет из его рук, замахнулся, чтобы нанести последний удар, но тут он рухнул на колени. Девчонка, которая была единственным свидетелем разыгравшейся сцены, завизжала от страха, и я помедлил с ударом.
— Пощады! — взмолился Кривой. — Прошу, не надо!
Но меня таким не разжалобить. Я уже собрался покончить с этим, как вдруг со своего места поднялся Жорж, промычал что-то непонятное и пустой кружкой зарядил Кривому в висок. Пришлось вложить палаш обратно в ножны.
— Кэп! — выдавил из себя Жорж. — Как… Как мы их, а?!
Я хмыкнул и потрогал пряжку ремня. На металле осталась явственная зазубрина, и по моей коже вновь пробежал холодок.
  
Глава 5
 
Я подождал, пока Жорж немного похмелится и придёт в себя, а потом мы вместе покинули эту несчастную таверну. Обошлось без смертоубийства, что меня даже немного радовало. Не думаю, что кто-то расстроился бы из-за пары местных забулдыг, и даже проблем с законом не возникло бы, но лишний грех на душу брать не хотелось.
— Где все наши? — спросил я, пока мы шли в сторону набережной.
— Дык… Хрен его знает, — пожал плечами Жорж.
— А тебя чего там оставили? — спросил я.
— Тоже… Хрен его знает, — протянул буканьер. — Добудиться, наверное, не смогли.
Шляпу пришлось оставить там, в таверне. К ней даже прикасаться не хотелось. И теперь на жаре довольно сильно напекало голову. Хоть уже была и осень, но солнце жарило ничуть не хуже. Тропик Рака, мать его растак. Я хоть и привык уже к местному климату, и к проливным дождям, и к палящему солнцу, но, как говорится, сибиряк это тот, кто тепло одевается. Бродить здесь без шляпы — рискованное занятие.
Пришлось зайти в лавку и раскошелиться на новую, непременно чёрную. Нашлась даже с чёрным пером какой-то неизвестной мне птицы, роскошным и длинным.
Мы вышли на пристань, прошлись по берегу в поисках нашей шлюпки. Никого не обнаружили. А из-за множества кораблей в гавани было трудно разглядеть наш.
— Куда они, чёрт возьми, подевались, — проворчал я.
— Кэп, смотри! Вон, «Орион» уходит! — вскинулся Жорж, пальцем указывая на удаляющуюся шхуну. — Вот падлы! Кинули нас!
— Жорж, мы его продали, — сказал я. — Пили вчера за это.
— Да? Ну ладно, — хмыкнул он таким тоном, будто мне не поверил.
Наконец, я увидел силуэт бригантины на воде. Нас тоже заметили и узнали, через пару минут за нами отправили шлюпку. Пришлось немного подождать, но это скорее, ждали нас.
Вся команда была уже на борту. Распухшие рожи выглядели сонными и злыми, но я видел, что они уже предвкушают новое дельце, на котором можно будет подзаработать и снова спустить все деньги на вино и шлюх.
— Капитан, — поприветствовал меня Шон. — Все на борту, четверо вчера пожелали уйти. Шестерых наняли взамен.
— Хорошо, — кивнул я. — Зови Клешню, зови боцмана, и пошли в каюту. Пошушукаемся.
Теперь-то я мог принимать в капитанской каюте гостей, и им даже не придётся стоять друг к другу вплотную. И мы могли даже сесть за стол, и мне не приходилось больше проситься в кают-компанию, чтобы поговорить о делах. Как большой босс, я теперь вызывал к себе.
— Предлагаю прищемить одного жида, — произнёс я, когда все трое вошли и Клешня закрыл за собой дверь.
— Я даже догадываюсь, какого именно, — фыркнул Шон. — Авантюра. Да и мстить за него будут, их знаешь сколько на островах? Они же все за одного.
— А мы никому не скажем, что это мы, — возразил я.
— Конкретные идеи есть? — спросил Клешня.
Я уселся в роскошное кресло и откинулся назад.
— Думаю, да, — сказал я. — Мы его самого выкрадем.
— И нам он на кой хрен? — хмыкнул Клешня.
— Выкуп? Эти не дадут, — отмахнулся Гайенн.
— Не. Я его прибить хочу, а заодно лавочку его вынесем, добра там изрядно, — сказал я.
— Я против, — сходу высказался Клешня. — Блудняк опять какой-то, опасно, да и на Тортуге никого не грабим, не принято.
— Христопродавца проучить всё-таки стоит. Да и прав капитан, добра там полные склады, — сказал Шон. — Главное, чтобы не увидел никто.
Боцман задумался, почесал седую щетину на шее.
— Если выгорит, то мы неплохо так наваримся. Особенно сейчас, когда у всех торгашей добыча из Маракайбо лежит. Если не выгорит, подохнем все до единого, — пожал плечами Гайенн.
— Будто когда-то бывало иначе, — хмыкнул я.
— И то верно, — проворчал он. — Я за.
— Вот и порешили. А ещё у меня хорошая новость, — сказал я. — Губернатор выписал мне патент.
— Действительно хорошая новость, — хохотнул Шон. — И ты после этого всё ещё хочешь обнести Леви?
— Да, — сказал я.
Клешня только вздохнул. Но я и без всяких слов прекрасно понимал, что он хочет сказать. Я бы на его месте и сам сказал.
— Но у меня есть план. И он сработает, — добавил я. — Нужны только лодки.
— Здесь это не проблема, — пожал плечами боцман. — На любой вкус. Сколько нужно?
— Пять-шесть. И наши шлюпки не подойдут. Отправьте кого-нибудь на поиски, денег я дам. Как найдут — пусть ждут на берегу. После заката выступаем. Я всё объясню, — сказал я.
План, как обычно, был прост. С одной стороны, конечно, всё осложнялось тем, что Бастер никогда не спит, с другой стороны, зато никто и внимания не обратит на моряков, прущих что-то по темноте. Охраны или солдат здесь всё равно не было, а простые горожане и заезжие флибустьеры не должны помешать.
В общем, за лодками отправили Эмильена и Гастона, плюс десяток гребцов, строго наказав никуда не разбредаться и ждать нас на берегу. А сами принялись ждать заката. Выходить раньше я не видел смысла.
Только когда солнце вновь утонуло в Мексиканском заливе, я приказал выдвигаться. Спустили шлюпку, вышли на берег. Малым составом, всего десять человек вместе со мной, этого будет достаточно. Остальные на бригантине потихоньку начали выходить с якорной стоянки. Я проводил «Поцелуй Фортуны» долгим взглядом, и только после этого мы по одиночке потянулись к дому еврея. Все лодки уже были на месте.
Дом Исхака Леви не выглядел неприступной крепостью. Но я не сомневался, что внутри он будет неплохо защищён. По прошлому визиту я примерно помнил интерьеры его лавки. Внизу лавка, вверху жилые комнаты. Двери крепкие, замки тоже, но и мы не пальцем деланы. Нет такого замка, который нельзя было бы вскрыть. Особенно, когда у тебя есть стальной ломик.
Но как известно, больше всего паролей уводят с помощью социальной инженерии, а не тупым перебором, так и здесь. Ломик был для плана «Б».
  
Изображая подвыпившего морячка, я пару раз прошёлся мимо лавки еврея. На втором этаже горел свет, двери и ворота склада, разумеется, были заперты. Исхак Леви всё-таки не был дураком. Да и мы явно не первые, кто хотел его раскулачить.
Я попытался вспомнить, как звали того чудака, который служил у него управляющим. Он как-то раз встречал нас на пристани, да и в дом Исхака Леви нас провожал именно он. Фурье? Фурмон? Фрей? Я хорошо помнил, что он был лысым, как коленка, липким и неприятным, а вот его фамилия напрочь вылетела из головы. Имя помнил, этого болвана звали Себастьяном, как краба из «Русалочки», потому и запомнилось. Ну, придётся импровизировать. Как обычно.