Сплюшка или Белоснежка для Ганнибала Лектора
Ну, или, как вариант, использовать меня в качестве дополнительной точки опоры. Потому как набрался он знатно!
— Ната-а-ах, а я тебя… Люблю! — выдал Исаков, блаженно улыбаясь во все тридцать два. И тут же принялся шарить по моей спине руками, спускаясь всё ниже и ниже. Ровно до того момента, пока не получил по этим самым рукам.
— Ярик, проспись, а? Потому как виски вышиб у тебя не только разум, но и память повредил. Ты же сам со мной расстался тогда на набережной, не помнишь что ли? — чуть поморщившись, я отцепила от себя парня и отступила в сторону.
— Я тебя это… Ик! Проучить хотел! Я ждал!..
— У моря погоды? — скептично уточнила, скрестив руки на груди и морщась. Терпеть не могу выяснять отношения прилюдно, да ещё и на чужую, нетрезвую голову!
— Когда ты извиняться придёшь, — обиженно пробурчал Ярослав и, поправив очки, снова попытался меня обнять.
— Ну, извини, я мысли читать не умею. Да и извиняться мне, собственно, не за что. Так что иди уже домой, Ромео, проспись! — снова увильнув от этих «медвежьих» объятий, я обогнула шатающегося кавалера по широкой дуге. Тихо охнув, когда спиной врезалась в кого-то ещё.
И ни капли не удивившись, что этим «кем-то» оказался мой самый «любимый» преподаватель.
— Снегирёва, тебя вообще можно оставить хоть ненадолго одну? — задумчиво протянул блондин, крепко обняв меня на пару секунд и прижавшись тёплыми губами к виску. После чего обратил внимание на гневно сопевшего Ярика и удивлённо так протянул. — Ну надо же… Какие знакомые всё лица…
Я на этой фразе закрыла глаза и попыталась притвориться, что меня здесь нет. Седалищным нервом ощущая грядущие неприятности. И ведь…
Хоть раз бы этот измерительный прибор хоть в чём-то ошибся!
* * *
Попытка улизнуть от расспросов самого главного сплетника клуба успехом не увенчалась. Лектор даже малодушно подумал, а не сдать ли маленькому начальству её благоверного, по какому-нибудь поводу. Но справедливо рассудив, что Верещагин им ещё живой пригодится, вздохнул и, облокотившись о стойку многострадального бара, сухо поинтересовался:
— Ну?
— Что ну? — почти искренне удивился Олег, подтащив к себе чашку с кофе и добавляя в него коньяку щедрой рукой.
— Олаф, безнаказанно есть мой мозг может очень ограниченный круг лиц. Ты в него входишь с переменным успехом, — хмыкнув, Лектор глянул на часы. — Так что давай, бабка-сплетница, жги. Пока есть время и возможность.
— А то что? — заинтересованно вскинул бровь Верещагин.
— А то от любопытства потеряешь аппетит и сон, — Ярмолин снова глянул на часы и вздохнул. — Давай быстрее, Верещагин, рожай великую мысль. Не одного тебя ждут…
— Да я, в общем-то, просто хотел поинтересоваться не хочешь ты нашему новому бармену помочь? — в ответ на вопросительный и, мягко говоря, слегка недоумённый взгляд байкера, эта сволочь только плечами пожала, махнув рукой в сторону служебного входа. — К ней там какой-то полудурок поприставать решил. Ну и…
Что там «и», Лектор честно слушать не стал. Взвесив все «за» и «против», он пришёл к выводу, что бить друга пока не за что. Но сделав мысленную пометку припомнить ему это при первой возможности, Ярмолин рванул в сторону выхода. Не обратив внимания на довольную лыбу на лице Верещагина и даже не вспомнив о том, что будь там что-то действительно серьёзное, охрана давно бы вразумила очередного дебошира.
Уж точно не став привлекать к этому штатного юриста клуба.
Вот только хорошая мысля, она ж всегда опосля приходит. Так что о том, что это наглый и ничем не прикрытый развод Ярмолин сообразил, лишь оказавшись в самой гуще событий. Воочию наблюдая за разгорающейся ссорой двух бывших влюблённых и ловя ну совершенно неуместное ощущение полнейшего дежавю. Кажется, он уже как-то спасал одну девицу на набережной от этого очкарика…
И, кажется, Лектор догадывается, кого он спасал, и кто так возмутительно быстро слинял, оставив благородного рыцаря без полагающейся ему награды!
— Ну надо же… Какие знакомые всё лица… — преувеличенно удивлённо протянул байкер, успев перехватить пятившуюся Снегирёву и сжать в собственнических объятиях. Насмешливо поглядывая на пьяного вдрызг парня, сверлившего его в ответ полным ненависти взглядом.
Правда, мозги, видимо, ещё не совсем атрофировались от количества принятого алкоголя. Нападать тот не торопился, и отбивать «любимую» девушку не спешил.
— Какого хрена?! — наконец, выдал очкарик, вздёрнув худой подбородок и сжав кулаки. Шагнул вперёд, гордо выпятив грудь колесом, и выплюнул. — Вали, отсюда, дядя. Пока не опиздюлился!
— Ух ты, слова какие знаем… — насмешливо хмыкнул байкер, аккуратно задвинув за спину вяло сопротивляющуюся девушку. Возмущённый тычок кулаком в спину он мужественно проигнорировал. — И что же ты мне сделаешь, Супермен?
— Ах ты…
Спровоцировать на драку того, кто очень этого хочет, легко. Да и алкоголь притупляет не только способность здраво мыслить, но и инстинкт самосохранения. Не до конца, не полностью, но этого оказалось достаточно, чтобы парень бросился вперёд, намереваясь врезать обидчику. Умудрившись и во второй раз недооценить противника…
На свою беду.
Так что через пять минут парень валялся на земле, жалобно подвывая на одной ноте и утирая с лица кровь. Бровь он каким-то чудом, не иначе, рассёк во время падения и теперь отчаянно матерясь, грозил затаскать Ярмолина по судам. Чтобы знал, как нападать на окружающих и избивать беззащитных.
Насчёт последнего Лектор обязательно бы подискутировал. Подкидывая на ладони нож-бабочку, отобранный во время короткой потасовки у юного алкоголика. Не дай бог, ещё сам порежется!
— Значит так, — вздохнув, он присел на корточки, похлопав страдальца по лицу. — Я говорю один раз и больше мы к этому вопросу не возвращаемся, окей? Чтобы больше я твою тушку рядом с Натой не видел. Ни разу. Нигде. Ясно?
— Сука, да я тебя… — парень попытался трепыхнуться, но блондин без зазрения совести схватил его за плечо и сжал так, что он захлебнулся очередной тирадой.
Очень вежливо и очень спокойно уточнив:
— Спрашиваю ещё раз. Я понятно выразился? Тебе всё ясно?
— Ды-а-а…
— Ну и славно, — выпрямившись, Лектор отряхнул руки и уже привычно подтянул рукава пиджака. Чтобы развернувшись в ту сторону, где он оставил девушку, страдальчески вздохнуть и ругнуться сквозь зубы. — Да чтоб тебя… Ну нет, Снегирёва, так легко ты не отделаешься! Не в этот раз!
* * *
Это глупая мысль. Очень глупая мысль. Самая фееричная в своей глупости мысль, которая только приходила в мою голову! А их, в своё время, там побывало с избытком!
Поёжившись, я дёрнула воротник куртки вверх и засунула руки в карманы, торопливо шагая по обочине, вдоль дороги. Машин почти не было, только иногда мимо проносились отъявленные любители ночной жизни и скорости, постоянно норовя уйти в очередной занос. И провожая их взглядом, я уныло вздыхала и тосковала о родном мопеде, гадала, есть ли что в холодильнике на завтрак, успею ли я вздремнуть перед началом учёбы и…