Книга IV: Алый Завет

Мужчина сделал шаг, сопроводив его неуловимым движением кисти, и желтая змея устремилась ко мне по широкой дуге, изгибаясь в полете. Она летела слишком стремительно, со свистом разрезая воздух, чтоб от нее можно было увернуться. Однако я все равно попытался сбить ее траекторию, пустив наперерез воздушную волну. К сожалению, ничего у меня не вышло, и тонкий гибкий пояс преодолел мое невесомое препятствие, сжигая собой щупальца моей Искры.
У меня не оставалось иного выхода, кроме как подставить свою руку, позволяя необычному орудию обмотать мое запястье. И на этом мое неравное противостояние завершилось. Незнакомец оказался Грандмастером воды, так что его энергия врубилась в меня тараном, окатывая раскаленным приливом каждую клетку моего тела. Сознание моментально помутилось, уплывая в какие-то недосягаемые дали, и последнее что я увидел, это несущийся мне навстречу пол, залитый кровью воинов империи.
 
Глава 25
Развалившись на широкой кровати, где мы раньше спали вместе с Ангелиной, я бестолково переключал каналы на пульте, пытаясь выбрать хоть что-нибудь, что будет мне интересно. Удивительное, конечно дело. Чем больше нам дано, тем сильнее мы начинаем воротить нос и привередничать. Вот, помню, свое детство. Всего две программы на телевизоре, да и те ориентированы совсем не на юного зрителя. Но ведь как-то же смотрел? И местами даже интересно было. А сейчас я что-то совсем зажрался. И это мне не то, и другое уже где-то видел, а тут вообще голос у актера раздражающий…
Отвлеченные мысли прервал завибрировавший где-то под подушкой кнопочный мобильник, каким уже даже старушки не пользуются. Я наощупь отыскал его и, не глядя на экран, потому что знал, кто меня изволит беспокоить, нажал кнопку ответа.
— Константин Евгеньевич, ты? — Преувеличенно весело задал я вопрос в трубку.
— Ты совсем сбрендил, шизик?! — Заорал на меня динамик голосом куратора из конторы. — Какого хера ты наворотил?! Ты понимаешь, что мы теперь по уши в говне?!!
— Ты-то уж точно, Константин Евгеньевич, — ровным тоном ответил я. — Ты же не думал, что сможешь вечно «сливать» своих подчиненных. Рано или поздно должен был найтись кто-то и похитрее тебя.
— Ты чего мелешь, идиот?! — Пуще прежнего взъярился мой начальник. — Я никого и никогда не сливал, слышишь ты, кусок имбецила?! Ты меня подставил, мудила!!! Я за тебя поручился!
— Ой, вот только не надо мне толкать свою туфту, Евгенич! Я уже несколько месяцев как вскрыл твою схему. Ты разве не получал моего письма?
— Какого письма? — Настороженно отозвался собеседник.
— Электронного, ё-моё! Или ты думаешь, я тебе должен был заказное с уведомлением отправить?
Восприняв молчание в трубке как готовность слушать продолжение моего монолога, я тягостно вздохнул.
— Поня-я-ятно, свою рабочую почту ты, значит, не проверяешь…
— Что там было?! — Тут же всполошился куратор.
— Да ничего особенного, всего лишь факты, когда ты, злоупотребляя служебным положением, заказывал «бумажному спецназу» устранять своих личных врагов и конкурентов. Очкарик, Багет, Билл — всех этих пацанов ты использовал и утилизировал руками конторы. И это только те, которых я лично застал.
— У тебя слишком буйное воображение, — ворчливо буркнул куратор. — Никто в здравом уме не поверит в твои басни.
— А если я свои басни подкреплю кое-какой доказухой? Например, у меня есть видеозапись, как ты говоришь с Очкариком аккурат перед его последней операцией. Там, конечно, плохо слышно, зато хорошо видно, как шевелятся твои губы. Уж поверь, найдутся спецы, способные воспроизвести твои откровения. А еще…
Продолжить мне не дали, потому что абонент сбросил вызов, не став дослушивать. Хе-хе, наверное, опасается, что наш разговор дойдет до чьих-нибудь посторонних ушей. Они ведь у конторы очень длинные, да еще и невероятно чуткие.
Швырнув телефон обратно на кровать, я подошел к окну и приоткрыл штору, осматривая двор. Ну да, все еще пасут, родимые. Белая «Газель», которая просто прописалась перед моим подъездом, так никуда и не делась. Именно она стала той причиной, по которой я не покидал пределов квартиры вот уже третий день. Работать я мог и удаленно, а холодильник и без того ломился от запасов. Мусор вот, разве что, приходилось на балконе складировать, ну да это ж совсем мелочи.
Уже собравшись вернуться к длительному ожиданию, я ненадолго замешкался, потому что возле автомобиля наметилось какое-то движение. Присмотревшись, я разглядел с высоты своего седьмого этажа, как из салона выскочило трое плечистых мордоворотов в синих спецовках и кепках. У двоих в руках болтались увесистые чемоданы с инструментами, в которых, по сути, спрятать можно было что угодно от патрона до аккордеона, а третий тащил за ними маленький бензиновый генератор. И стоило только этим подозрительным личностям скрыться в дверях подъезда, как позади меня погас телевизор, погружая комнату в напряженную нервозную тишину.
Ну вот, началось. Меня решили брать прямо сейчас, и теперь нас с моими врагами разделяют только несколько лестничных пролетов и стальная немецкая дверь… Собственно, я давно к этому готовился, но все равно где-то в глубине души надеялся, что подобного сценария мне удастся избежать.
Заложив руки за спину, я неспешно потопал в свою коморку, которую величал гордым названием «рабочий кабинет», и там остановился напротив стены, увешанной репликами разнообразного восточного оружия. Нравились мне эти железяки, что уж поделать. Ангелина иногда подкалывала меня из-за этого увлечения, мол, взрослый мужик, а все каким-то ребячеством занимается. Однако же из всей моей обширной коллекции примерно треть экспонатов были подарены именной ей. Она видела, как сияют мои глаза, когда я держу очередную побрякушку, а потому при любой оказии пыталась сделать мне приятно.
Сняв со стены блестящий сай с трехгранным штыком, я крутанул его на пальцах, пытаясь припомнить давно позабытые приемы сай-дзюцу, которым я увлекался в студенческие годы. Забавно, но у меня получилось даже лучше, чем тогда. Руки все еще помнили прикосновения рукоятки, словно бы я ни на день не прекращал практиковаться с трезубцами.
Выйдя из комнаты и прихватив по пути яркий ночник, чтобы в полумраке коридора ненароком не навернуться, я отправился в ванную. Там я поставил светильник на стиральную машинку, воткнул резиновую заглушку и до отказа выкрутил кран с горячей водой. Уйти из жизни безболезненно и лишить конторских мясников удовольствия меня располосовать на кусочки — это последняя доступная мне привилегия.
Пока я проводил свои приготовления и неспешно раздевался, аккуратно складывая одежду, со стороны прихожей раздался шум работающей дрели. Представив, сколько пришедшие по мою душу молодчики потратят времени на высверливание импортной личины со стальными калеными пинами, я злорадно ухмыльнулся. Даже если они притащили с собой самый мощный перфоратор, минут пятнадцать у меня точно будет.
Бросив взгляд на быстро запотевающее зеркало, я не удержался и нарисовал неприличную картинку с матерным пожеланием тем, кто совсем скоро войдет сюда. Затем я поставил сначала одну ногу в наполовину набравшуюся ванну, а затем и вторую. Ух! Горячая, зараза! Ну ничего, потерпеть-то совсем чуть-чуть нужно…