Мой персональный бандит

Квартира Дежнева мне и правда казалась крепостью. Внизу отдельный холл, в котором охрана, оттуда наверх персональный лифт, несколько степеней защиты — я даже вообразить не могу, сколько такое жилье стоит. И теперь, несмотря на горячую воду в ванной, по телу прошёлся холодок. Кто это? Не верилось, что вернулся Дежнев, он по-моему, вообще не расположен проводить со мной время. Тогда кто?
Тотошка ещё зарычал так злобно, там точно кто-то чужой. Я выскочила из воды, как в американском фильме — натянула на мокрое тело с хлопьями пены на коже пушистый халат. Что делать? То ли выйти посмотреть, кого черти принесли, то ли спрятаться, схватив Тотошку в охапку. Квартира такая огромная, что в ней наверняка можно успешно спрятаться… я вышла.
В просторной прихожей стояла женщина. Явно не любовница — в возрасте, на лице ни грамма косметики.
— Здрасьте, — растерянно сказала я.
Её сопровождал охранник. Я стояла босиком и смотрела, женщина кивнула мне, здороваясь.
— Через пять часов, — сказала она охраннику.
И работала пять часов. Мыла и так безукоризненно чистые полы, меняла белье, вытирала пыль, тихо гудела какой-то навороченный техникой для уборки. А я все это время тихо сидела в своей комнате, не смея выйти, мне казалось, что эта женщина имеет куда больше прав здесь находиться, чем я. И я была права. И ещё я думала, что она наверняка считает меня левицей лёгкого поведения — живу в огромном пентхаусе чужого мужика, ещё и выскочила навстречу полуголая…
Из комнаты вышла, только когда та ушла, хотя желудок уже подводил от голода. Заглянула в холодильник — он ожидаемо почти стерильно пуст. Зато я хотя бы одна в квартире. Но одиночество моё длилось недолго, вскоре Тотошка снова приподнял голову и оскалил мелкие острые зубы. Кто-то шёл, и мой верный друг слышал шаги даже через сейфовую дверь. Благо теперь я хотя бы одета. Я снова вышла навстречу, мне нужно было знать, что происходит.
Это снова был охранник, из тех, что охраняли покой Дежнева внизу. Но он был не один. С ним было ещё один человек, у них в руках много пухлых хрустящих пакетов.
— Хозяйка у нас появилась, — усмехнулся один из двух мне незнакомых.
Мне он сразу не понравился, бывает такое, с первого взгляда. Я из кухни вышла, успела услышать, как охранник сказал что-то на тему, что не водителя это проблема, с кем хозяин спит. Значит водитель, и правда, если уж его за доставкой гоняли.
На кухне долго шуршали, я так поняла, охрана проверяла все покупки.
—Принимать будете? — снова крикнул тот парень, что мне не понравился.
Я слонялась неподалёку, поэтому на зов пришла. Весь большой стол был уставлен, я даже пожалела, что домработница ушла — мне все это придётся расставлять. Замерла. А потом задала интересующий меня вопрос.
— У меня пёс хочет гулять, терпит, отказывается делать свои дела в лоток. Можно я погуляю?
— Нельзя, — не думая отрезал охранник. — Давайте собаку, сейчас я её передам, с ней погуляют и вернут.
Я отдала Тотошку, пёс смотрел на меня так, словно я его предаю. Наверное, и правда предала, заварив всю эту кашу, жила бы себе спокойной жизнью… охранник с Тотошкой вышел из квартиры, я осталась на кухне с водителем.
— Смотрите, — поманил он. — Продукты выбирала сотрудник магазина, вам не кажется, что рыба просрочена?
Протянул мне упаковку, я невольно шагнула ближе, чтобы принять её, далась мне эта рыба и вообще вся ситуация эта.
— Ты должна его совратить, — тихо сказал водитель.
— Что? — не поняла я и от удивления глаза округлила.
— Тс-с-с-с, — шикнул он. — Камеры тут везде. Переспать ты с ним должна. В постели. Ну, или где угодно. Обольсти его.
Я чуть не шагнула испуганно назад, потом вспомнила про камеры и замерла, продолжая держать упаковку с рыбой в руках. И потом только дошло, что до меня, как и обещал, дотянулся Виктор.
— Но как? — шепнула я. — Я не умею!
Мужчина осмотрел меня коротким быстрым взглядом, как ни в чем не бывало достал из пакета с покупками ещё одну упаковку.
— Мордочка симпатичная, грудь бы конечно побольше, но зато попа ничего. Думаю, справишься. — и громче добавил, — рыба как?
 
— Хорошо, — отозвалась я, не зная, что ещё сказать.
Вернулся без собаки охранник и вывел водителя. Собачку мне вернули ещё через полчаса, и Тотошка был безумно рад меня видеть. Он всего боится и я всего боюсь. Я ещё долго просто сидела на кухне, потом взялась разбирать привезённое. Дежнев вернулся, когда уже стемнело.
— Добрый вечер, — нейтрально сказал он.
— Я не успела приготовить ужин, — извинилась я, словно это было моей обязанностью.
— Я поел, главное, чтобы ты была сыта. Черт, у тебя же еды не было… сейчас закажу.
Тотошка гавкнул, Дежнев покачал головой. Было видно, что он с трудом выносит нашу компанию, меня даже злость взяла — терпела же я его в своём погребе. А ещё глядя на этого сильного, оправившегося уже от ран мужчину, который казался мне совершенно чужим и незнакомым, я представить себе не могла, как я его соблазняю. Я не справлюсь.
    
Глава 22. Михаил
Вера маячила на горизонте. Я чувствовал её приближение всеми фибрами, чем бы не занимался. Даже запах её тела, лёгкий, почти не заметный, но отчего-то безошибочно мной узнаваемый. Сначала я узнавал её приближение, потом слышал цокот трехлапой собаки. И чтобы я ни делал, где бы в квартире ни находился, она всегда маячила где-то рядом, как неуловимая истина.                        
Я занимался в зале. Делал это каждый день, отмерив себе норму, которой придерживался, даже если не хватало сил, и казалось, очередной рывок станет последним. Привычно почувствовал приближение Веры, когда встал из-за тренажёра, посмотрел, не ошибся — стояла у дверей и смотрела как-то укоризненно.
— В вас было три пулевых раны, я для того вас штопала, чтобы вы себя угробили?
— Я знаю возможности своего тела.                       
Головой покачала явно осуждая, но никуда не ушла, там и осталась, и пёс прицокал сел у её ног. Я был в одних шортах, кожа покрыта потом, поневоле думал о том, что она на меня смотрит. Нравится ли ей то, что она видит? Покрытая татуировками, свежими и старыми шрамами кожа. Женщины хотели меня, но Вера была другой, не очень на них похожей.
— Вам нечем заняться? — спросил я, вытирая с лица пот.
— Конечно нечем. Я в чужом доме. — я промолчал, не зная что ответить, и Вера вдруг предложила. — А давайте фильм посмотрим?
— Какой? — растерялся я.                   
— Ну… Красотку давайте. Я её первый и последний раз с бабушкой смотрела, в глубоком детстве, все пересмотреть хотела и никак не получалось.            
Я послать её захотел резко и непреодолимо, прямо сейчас, очень далеко и надолго. Я столько власти и денег нагреб, что едва за это не умер, а может и умру, если мои противники окажутся проворнее и хитрее, а она, девушка с раненой собачкой…  Психануть хотел. Но на неё смотрю, а она такая потерянная. Глаза — круглые. В них ожидание и что-то совершенно непонятное. Может, надежда? А я все ещё помнил, каким был слабым в её погребе, и какой она была сильной ради меня, я не смог ей отказать. Я согласился.