Мой персональный бандит

— В душ только схожу, — буркнул я, чувствуя себя классическим подкаблучником из анекдотов.      
Под горячими струя и воды я стоял очень долго, надеясь, что как-то само рассосётся. Что Вера устанет ждать и уснёт, например, и никакой фильм мне с ней смотреть не придётся. Но она не уснула, терпеливо меня ждала.          
Систему я запустил легко и сразу, пусть и не пользовался своим кинотеатром ни разу. Нашёл и включил нужный фильм. Обернулся — Вера маячила где-то сзади. В кинотеатре было три ряда диванчиков по четыре в каждом, и вот она стояла у последнего ряда.            
— Места для поцелуев, — сказала она и глупо улыбнулась.
С ней точно что-то не то происходило, хотя если быть справедливым, что-то не то началось, когда Вера стала спасать меня, стало быть виноват во всем тоже я. Что бы это ни было, от её прежней храбрости не осталось и следа.             
Я в первом ряду сел, Вера на последнем. Вопрос, на фига я ей вообще нужен был? Свет уже был погашен, я разместился поудобнее, вытянув ноги. Сегодня я мотался в область и устал чертовски, организм после ран и заражения крови восстановился не полностью, меня элементарно клонило в сон. Пожалел, что отказался от постоянной прислуги с проживанием, принесла бы сейчас выпить чего нибудь горячего, плед… На большом экране происходили какие-то страсти, но приключения женщины с низкой социальной ответственностью меня увлекали мало, и мало помалу я задремал.             
Проснулся от всхлипов.                  
— Ты чего, — насторожился я, сбрасывая сон. — Случилось что-то? Собака сдохла?
Не знаю, почему первым делом про её пса подумал, но пёс зарычал откуда-то из темноты, демонстрируя, что жив.
— Грустно, — всхлипнула Вера. — Они не вместе…
— Это бабская мелодрама, — рассердился я. — Злодеи будут наказаны, каждой бабе достанется по миллионеру. Уяснила?
Попытался вновь найти удобное положение, но диванчики, такие комфортные на вид, на деле оказались весьма коварны. Наконец договорился со своей спиной и снова начал засыпать, как услышал шебуршания. Обречённо открыл глаза. Вера устраивалась со мной на мой диванчик.
— Страшно, — объяснила Вера. — Темно.
— Давай свет включу.                     
— Никто не смотрит фильмы при свете, — как будто обиделась она.        
Я вздохнул и призвал себя к терпению.          
— Это мелодрама, — максимально спокойно сказал я. — Ты в квартире с десятком степеней защиты. Ты ли прятала полутруп в своём погребе и ночью бегала по полям, пытаясь спасти родную деревню? Вера, ты боишься смотреть фильм.
— Вы ничего не понимаете!
С этим я был согласен — я ни черта ничего не понимал. Вера тем временем села так близко, что коленкой уткнулась в моё бедро.
    
Глава 23. Вера
Была у меня одна постыдная тайна. Различные психологические статьи и мудрые люди в интернете говорили, что это норма. Для них вообще нормой было многое, а я стыдилась и от всех это скрывала. Дело в том, что мне было двадцать семь и я была девственницей.
Это вовсе не специально получилось. Я несла свою невинность, как тяжкое бремя, отличающее меня от других женщин, нормальных и с удовольствием бы с нею рассталась, только не умела и не знала, как и с кем. Сложный вопрос. Когда поступила в училище, чтобы получить хоть медсестринское образование и работать, было не до этого. Да и учились с нами одни лишь девочки, а мальчики, какие были, вызывали лишь лёгкое недоумение. Не то, что герои не моего романа, просто вовсе никакие герои. Потом, как и мечтала, начала работать и поступила в вуз. Появился Тотошка и времени не стало вовсе. А в больнице…  Ну, были у нас восхитительно милые хирурги, только конкуренция на них была весьма высока. Да и они отличались весьма лёгким поведением — сегодня одна медсестричка, завтра другая, потом вовсе женится на ком нибудь не прекращая медсестричек. Не хотелось мне стать одной из них, сомнительным призом в ненужном состязании. Нет, я не была излишне романтична, жизнь не позволила мне обрасти иллюзиями. Скорее наоборот была прагматична и понимала, что получится из глупой затеи.
Так и получилось, что совращать Дежнева отправили не очень юную невинную прелестницу. Почти прелестницу…
Прошло несколько дней. Я с тоской думала о том, как там Андрюшка. Жив ли? Читанные мной детективы говорили о том, что должен быть жив, им же меня будут шантажировать. Но проблема была такой — никто меня не шантажировал, после того разговора с шофером, что продукты привёз. Я все ждала, что со мной кто-то свяжется, объяснит, как быть, что дальше делать если соблазнение проваливается, но про меня словно забыли. Я заподозрила, что агентом Виктора может быть и домработница, и когда та пришла в следующий раз, я ходила за ней след в след, ожидая, что она подаст мне какой нибудь знак.
Она протирала в большой гостиной пыль, а я маячила в коридоре, время от заглядывая и томясь в ожидании. Спина молчаливой женщины через несколько минут моего подглядывания стала ещё прямее, чем была раньше, словно та кол проглотила. Наконец она не выдержала и обернулась.
— С вами все хорошо? — любезно спросила она, сдерживая раздражение.
— Со мной да, — с готовностью кивнула я. — А с вами?
Разговор зашёл в тупик, никакого знака я не дождалась, зато Тотошка решил, что следить за женщиной наша миссия, и крался за ней на трех лапках все время, пока та работала.
Как дальше быть я не знала. Я просто тут жила. Начался сентябрь, учёба пошла. Я позвонила в университет и сказалп, что болею.  За все годы учёбы я отродясь не прогуливала и мне с готовностью поверили, я была на хорошем счету. Так же отовралась на работе, всех подведя, бедная Женя, наверное, зашивалась там одна с нашими психами и коматозниками. Её было жалко, себя, а больше всех — Андрюшку. Поэтому я все ещё оставалась здесь, несмотря ни на что.
Только вот Дежнев отказывался соблазняться, домой приходил все позже, видимо, боясь, что я заставлю его смотреть фильм, один раз и вовсе не приехал ночевать. Меня перестала восхищать роскошь огромной квартиры, готовить на великолепной кухне уже не казалось волшебством, я чувствовала себя пленницей. И здесь — никак, и там Виктор…
Этим вечером он пришёл пораньше, около девяти. Я сразу выскочила в коридор, в нелепых коротких шортиках, но он не глядя ушел к себе. Из-за Тотошки я не закрывала дверь, поэтому слышала, как он ходил по квартире, говорил по телефону, но я не сумела уловить фраз. А потом постучал ко мне.
— Эй, — позвал он, словно позабыв моё имя. — Ко мне придут, не отсвечивай, хорошо?
Я кивнула, подумала, какая будет забава, если придёт к нему женщина, а я, которая здесь находится для того, чтобы его соблазнить, буду сидеть и горюниться, не зная, что дальше делать. А у такого мужчины, наверняка, была женщина. Может даже не одна.
Я ожидаемо стояла за приоткрытой дверью и слушала, надеясь на то, что вдруг что-то изменится. Дверь тихо лязгнула, открывшись, я услышала мужские голоса и немного расслабилась. Хотя бы не женщина. Вернулась, села на кровать к Тотошке.