Гордость и Принуждение
Я молча села на колени перед Алексом и принялась расстёгивать его ремень. Мелкая дрожь уже сотрясала мое тело и кисти, но я не останавливалась и действовала на полнейшем автопилоте.
– Нет, Ив! – крикнул Алекс, задергав ногами. – Нет!
Словно во сне я слышала крики Алекса и Фогеля, пытающегося убедить в чем-то Хэла, но сама продолжала расстёгивать ремень на джинсах друга.
На крохотный миг я закрыла глаза, а открыв их не увидела ничего. Я моргнула ещё пару раз, но темнота не рассеивалась.
Что происходит?
– Так! – скомандовал Вермель. – От Фогеля ни на шаг. Следите за девчонкой. А я пойду проверю, что там со светом.
Глава 69– Встань у двери! – скомандовал кому-то Красовский. – Я лично прослежу за Фогелем, а ты отреагируешь, если войдёт кто-то чужой.
– Есть, – недовольно пробурчал мужчина. Затем послышались шаркающие шаги и ругательства, когда он задел одного из своих сотоварищей плечом.
Комната по-прежнему была погружена во мрак, и даже после пары минут глаза не могли различать силуэты людей. Из-за того, что мы находились в подвале и здесь не было окон, свет не проникал сюда никаким образом. А я только сейчас будто пришла в себя. Мне казалось, что до этого все происходило не со мной. И это не я подошла к Алексу, собираясь выполнить любой приказ Вермеля.
Боже! Только теперь до меня дошел смысл содеянного. В этот момент, казалось, я потеряла все: и друга, и любимого мужчину. Как я теперь посмотрю им в глаза? Как заговорю после такого унижения?
И если бы не отсутствие света, я бы окончательно тронулась умом под их жалостливыми взглядами.
За своими мыслями я не услышала едва уловимые шорохи в темноте. Я очнулась только когда сильные мужские руки подняли меня с колен, обхватив за талию и зажав мне рот.
Я дернулась и только было собралась вскрикнуть, как почувствовала колкую щетину на своей щеке и еле слышный шепот:
– Тише, маленькая.
Я застыла от шока. Это ведь не может быть Фогель! Минуту назад он был связан, а Красовский взялся лично его охранять. Он не смог бы выбраться, но… Эти ласковые руки невозможно перепутать. И его обращение. Он не называет меня так на людях.
Сердце в груди бешено колотилось от страха, что это не он, и, вместе с этим, от радости, что он может нас спасти. Но как ему удалось высвободиться?!
– Не плачь. Они услышат, – снова еле слышно прошептал он, нежно поглаживая мне щеку. Я и не заметила, что горячие слезы бесконтрольно заливают мне лицо.
Молча кивнув, я схватилась за его руку, все ещё сжимавшей мой рот, чтобы я не издала ни звука. Мужчина осторожно потащил меня назад. Я оступилась, но мужская рука, бережно обхватывающая талию, не дала мне упасть. А затем, Рейн чуть приподнял меня, крепко прижимая к своему торсу, чтобы я не оступилась во второй раз. Я молча повисла на его руке, крепче хватаясь за его запястье.
Куда он идёт? Он ведь наткнется на кого-нибудь!
Но Фогель уверено отступал, пока не поставил меня на ноги и не облокотил о холодную стену. Сам он встал впереди, словно огромный щит, загораживающий от внешнего мира.
Внезапно дверь резко распахнулась, а у мужчины, что караулил вход, раздался хруст носа. Он взвыл скорее от неожиданности, чем от боли, привлекая внимание других членов клуба. Но это было бесполезно. Дверь снова закрылась, погружая комнату во мрак и вместе с этим, послышались звуки четких ударов, ломающихся конечностей и отборная брань. Через секунду у таинственного чужака зажглось по фонарику в каждой ладони, и я наконец поняла кто это.
Парень в свободных белых брюках, футболке и с дредами на голове за считанные секунды вырубил всех четверых охранников. Его выверенные и миллиард раз отработанные движения были похожи на короткий, но убийственный танец. Ни один из охранников не смог сделать даже замах, так как парень двигался с невероятной скоростью и пластичностью.
Ударами ногой он резво отправил всю компанию в нокаут, раскидав мужчин вокруг себя. А затем, откинув дреды, что упали ему на лицо, он направился к нам. В свете его фонарика я увидела, что рядом стоят Алекс и Красовский. Почему они не трогают Красовского?
– Уходим, только быстро, – бросил приказ парень-капоэрщик.
Фогель снял с себя рубашку и накинул мне на плечи, а я, умирая от стыда, поспешила пролезть в рукава и застегнуть хотя бы пару пуговиц. Больше – не успела, Рейн уже подхватил меня на руки и стремительно ринулся к выходу. Через его плечо я наткнулась на глаза Алекса. Не в силах вынести его взгляд, я уткнулась лбом в мощную шею Фогеля и зажмурилась.
Рейн вынес меня на улицу и усадил в машину Красовского. А затем я услышала вой полицейских сирен.
– Маленькая моя, – он с нежностью смотрел мне в глаза, вытирая пальцем невысохшие слезы. – Прости меня за все. Прости, что втянул тебя в это.
Я закивала, так и не поднимая головы.
– Подожди меня минутку, ладно? – его губы коснулись моих скул. – Только без глупостей. Я подойду ровно через минуту.
Я снова кивнула, закусив губу.
Когда он ушел к только что прибывшему наряду полиции, в машину сел Красовский.
– Выпить хочешь? – с ходу спросил он.
Я лишь затравленно посмотрела на него.
– Прости, Ива, я не мог выключать свет раньше. Ты должна была отойти от Вермеля. Иначе пострадала бы от его рук. Хотя то, что он заставил тебя сделать…
– Хватит! – холодная злость жгла мне легкие. – Я не нуждаюсь в вашем сочувствии!
– Хорошо, – он перестал смотреть на меня.
В салоне воцарилось молчание, и я первая решилась нарушить его.
– Разве вы не заодно с Вермелем?
– Нет, как видишь, – он глядел в окно, тактично не раздражая меня лишний раз. – Когда ты только обратилась ко мне с просьбой отомстить Фогелю, я связался с Алексом. Он рассказал мне, что месть Фогелю будет подставная. Сегодня он передал мне свой телефон, чтобы я позвал ваших друзей спортсменов. Один из них устранил всех наверху, второй работал внизу – у нас в подвале. А чтобы в этот момент, не досталось кому-то из вас, я освободил Фогеля и Алекса, чтобы мы отошли на безопасное расстояние.
– Так ради чего все это затевалось? – уже мягче спросила я. Не думала, что Красовский в итоге окажется с нами заодно.
– Я думаю, скоро узнаем, – мужчина устало хрустнул шейными позвонками. – Полиция сейчас всех их оформит, а допрос – уже дело техники. Улик против них достаточно.
Я облегчённо выдохнула:
– Спасибо, Даниил Маратович.
– Знаешь, – усмехнулся он. – Если бы ты тогда не провела аналогию с моей дочерью, не знаю, помог бы я вам или нет. Но ради дочки, я не опущусь до уровня Вермеля. Я лучше снова стану никем, чем таким конченным отморозком.