Кстати о любви

- Руслана! Ты куда пропала! Две недели – это перебор! – и дверь спальной со скрипом распахнулась.
- Доброе утро! – поздоровался незнакомый ей мужик – лохматый и с внушительно отросшей щетиной – сидящий в постели ее дочери.
Наталья Николаевна собственной персоной от неожиданности чуть заметно икнула. Потом скользнула взглядом по комнате, оглянулась себе за спину – на прихожую, будто желая убедиться, что она хоть квартирой не ошиблась. Потом снова посмотрела на незнакомца.
- А я дверь открыла… своим ключом, - медленно проговорила она.
Лукин кивнул и вопросительно посмотрел на нее.
- Я оденусь?
- Извините! – выдохнула Наталья Николаевна и быстро закрыла дверь.
Через некоторое время он нашел ее на кухне, внимательно изучающей содержимое холодильника.
- Я – Егор, - сказал он ее спине и подошел к плите. – Кофе будете?
- Если можно, то некрепкий, - обернулась к нему мама и захлопнула холодильник. – Меня успокаивает то, что Руслана вас все же едой, кажется, кормит, а не святым духом. Кстати, где она?
- Бегает, наверное, - отозвался Лукин, погремел банками и тоже обернулся.
– А нам придется пить чай.
Его движения по кухне стали целенаправленными. Поставил чайник, достал из холодильника продукты, отрезал два ломтя хлеба. И спустя недолгое время на столе стояли две кружки с горячим ароматным чаем и квадратное блюдо, на котором красовались большие горячие бутерброды с сердцевиной из сыра, колбасы, помидоров и яйца.
- Присоединяйтесь, - сказал Егор и, усевшись за стол, принялся жевать незамысловатую пищу.
Женщина наблюдала за его перемещениями по кухне, стоя у окна и скрестив на груди руки. Взгляд был весьма заинтересованным. Получив приглашение, села на соседний стул, придвинула кружку к себе поближе и снова стала рассматривать то ли жильца, то ли гостя своей дочери. Потом разомкнула улыбающиеся губы и проговорила:
- Во всяком случае, если не в стиле одежды, то хоть в мужчинах у Руси очень хороший вкус. Наталья Николаевна. Мама.
- Вы уверены, что я не жулик?
- Не уверена. Но я же о ее вкусе говорю, а не о вашей порядочности. Как я погляжу, вы освоились… давно здесь обретаетесь?
- Не очень.
- И надолго?
- Не очень.
Наталья Николаевна хмыкнула и отпила чаю.
- Вопрос о серьезности ваших отношений будет неуместен, если ненадолго?
- Отчего же? – Егор улыбнулся. – Это будет другой вопрос в своей основе.
И если считать, что вы его задали, то я вам отвечу: у меня самые серьезные планы на наше будущее с Русланой.
- Ого!
- Ну как-то так… Еще чаю?
- Нет, спасибо, - мама явно подзависла на некоторое время и снова принялась рассматривать Лукина, как весьма любопытного зверя. Ходики браво отсчитывали время. Потом ее губы дрогнули, и она проговорила: -
Что по этому поводу думает Руся?
- Мне бы не хотелось говорить за нее.
Наталья Николаевна кивнула. Но интереса и запала не потеряла.
Напротив, в ее глазах отразилась решительность, которую он часто видел и в глазах Русланы.
- Вот что, Егор, - заявила она. – Дело в том… так уж вышло, что мне в нашей семье в силу сложившихся обстоятельств очень часто приходится брать на себя чужие роли и отвечать за других. Вы знаете, что мы с ее отцом в разводе? Так вот, вынуждена говорить и за себя, и за него. Наша дочь – девушка своеобразная и довольно избалованная, и каких бы планов вы насчет нее ни строили, будьте готовы к тому, что она может с ними не согласиться. Первое время с ней занятно, но обычно мужчины от нее довольно быстро устают, и она остается одна. Потому… если есть хоть малейшая перспектива, что ваши слова сейчас несколько сильнее ваших ожиданий, лучше оставьте ее в покое сразу, чем потом. Она умница и все поймет.
- Я вас услышал, Наталья Николаевна, - сказал Егор и поднялся. Собрав со стола грязную посуду, отправил ее в мойку.
- Вы коллеги? – вдруг спросила она.
- Да.
- Что ж… это лучше… Общие интересы. Еще один вопрос можно?
Лукин согласно кивнул.
- Вы в рекламе никогда не снимались? Или в кино? Лицо знакомое.
- Приходилось бывать на телевидении.
- Ого! – прозвучало второй раз на Руськиной кухне.
А следом раздался резкий звонок. Свет включили!
- Вы откроете или я? – полюбопытствовала Наталья Николаевна.
- Открою, - сказал Егор и вышел в коридор. Щелкнул замком и отворил дверь.
Руслана – в своей яркой шапке, из-под которой торчали золотисто-зеленые пряди волос – сверкнула глазами и улыбнулась. Протянула ему пакет.
- Кофе, ватрушки… яблоки… вкусно пахнут, заразы.
- А у нас гости, - Егор взял пакет, вытащил яблоко и громко им захрустел.
- Ты дурак? А помыть?
- Следующее помою. Мама твоя пришла.
Ее глаза округлились. Она чуть присвистнула и вопросительно кивнула в сторону кухни: «Там, что ли?»
- Ага, - подтвердил Егор.
- Ничего, что она тебя здесь видела? – одними губами спросила Руська.
Лукин даже жевать перестал.
- Ты как-то упрямо путаешь обязанности, - усмехнулся он.
- Прости, я не… вдруг ты… ладно! – Руська мотнула головой и принялась разуваться. Скинув ботинки, выровнялась, быстро чмокнула Егора в щеку и добавила: - Я еще никогда не была любовницей просто.
- Ты и сейчас не любовница. Ты – женщина, с которой я живу.
- Фырк! – Руслана прошмыгнула мимо него и явилась пред очи Натальи
Николаевны. Мама, между тем, деловито мыла посуду.
- Твой Егор меня чаем напоил, - вместо приветствия сообщила она.
«Мой Егор!» - отчетливо прозвучало в Руськиной голове.
- Конечно, чаем, кофе же не было, - согласилась Руслана и тут же спохватилась, обернулась за спину и спросила: - Варить? Будешь?
Почему-то все женщины Егора Лукина считали своим долгом с утра варить ему кофе.
- Нет, - отказался он и достал из пакета второе яблоко.
- Мыть! – распорядилась она. Наталья Николаевна как раз поставила чистые чашки на полочку и закрыла кран.
Хмыкнув, Егор подошел к мойке, когда где-то в глубине квартиры раздалась трель его телефона.
- Сейчас вернусь, - сказал он и вручил яблоко Руслане.
Однако, вопреки уверенности, совсем быстро не получилось. Понял, что так будет, едва взглянул на экран. Звонила Ольга.