Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

А вот просто...просто потому, что я ему важна. Важна, не безразлична и..и… я - единственная для него.
- Боже мой! Я - единственная для такого мужика, -- вдруг осознала Леночка, и голова ее очередной раз пошла кругом.
Серебряный же дракон смотрел на нее бездонными глазами цвета аметиста, и на лице его вдруг появилась мягкая и такая светлая улыбка, что даже сияние его глаз уменьшилось и наконец они стали почти обычными.
Льер Конфю, который жаждал продолжить свою речь, молчал и только смотрел на друга и его пару. Что сказать.
Завидовал. Завидовал наш придворный алхимик.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-- Эх-х… Вот что значит истинная пара, льеры мои, -- подумал он.
- Неужели… Неужели только у драконов может так быть? А что же у нас, простых смертных? -- и мысли его, до того идущие по дороге объяснений, свернули к глубоко скрытым желаниям льера.
Перед его глазами опять встала леди Селани. Воздушная, наивная и беззащитная.
- Ко-он! Ты еще здесь, друг мой? -- уже мягче проговорил Лайонард, не отрывая глаз от Леночки, которая просто таяла под его взором.
Тот вздрогнул и посмотрел на него.
- Да, конечно, -- тихо пробормотал льер Конфю, -- Так на чем я остановился? Ах да. Объяснить толком.
- Объясняю. Ваше желание, леди, -- он посмотрел на Леночку, -- совершенно естественное и нормальное при становлении пары драконов. Видите ли, в древности, как повествует старинное предание, драконы узнавали свою истинную пару только во второй ипостаси.
Несколько раз в год, а именно, когда Туманный был в Третьем доме Бариска, они поднимались высоко в небо, устраивая своего рода охоту. Охоту за своей парой. Причем бои устраивались нешуточные, а когда заканчивались, и самка находила свою пару, она ставила метку на шее избранника, цапнув, -- я извиняюсь, -- его за чешую.
В обычное время чешую дракона невозможно повредить ничем. И только в это, благословенное время, складывались пары. И метка эта оставалась на всю жизнь.
Леночка ахнула, услышав такое объяснение.
- Сейчас, конечно, когда драконы практически исчезли, мы можем только предполагать, что испытываемое вами желание и есть своего рода пережиток, атавизм.
- Тут суть в том, -- алхимик опять радостно улыбнулся, -- что вы -- истинная пара, в этом теперь нет никаких сомнений.
 
Глава 28
Метка
- Эмм… Это конечно, все совершенно невероятно, да. Но объяснение ваше я принимаю, можно сказать, всем сердцем, -- вымолвила Леночка, когда к ней вернулся дар речи.
- Но что же мне делать, когда это желание вернется? Вот прямо пойти и укусить, что ли? Я-то ведь, Слава Богу, в своей родимой ипостаси нахожусь.
Тут девушка почувствовала, как ее драконица недовольно фыркнула и топнула ножкой.
- Ойй… Да я не хотела тебя обидеть, совсем, -- мысленно обратилась Леночка к своей второй ипостаси. -- Просто… Ну, просто все это все-равно странно и страшно, да, -- призналась девушка.
И сказала теперь вслух, тяжело вздохнув:
- Придется, значит, каким-то образом выпускать драконицу на свободу, да?
Придворный алхимик на минуту задумался и сказал:
- Леди, это было бы самым лучшим вариантом. Вот только… Вот только я не уверен в том, что у вас это получится.
Сказал и развел руками.
- Вы дважды побывали в этой стене. Второй раз со своей парой. Однако ничего похоже на приближающуюся способность к обороту я не вижу, -- с грустью проговорил льер Конфю, который дорого бы дал наблюдать таковой процесс воочию.
Лайонард, который как раз-таки наблюдал нечто подобное не так давно, взвился:
- Да что ты такое говоришь, Кон! Я своими глазами видел, как драконица пробуждалась.
Придворный алхимик только еще раз развел руками, и сказать успокаивающим тоном:
- Так я же не спорю, друг мой. Конечно, ты мог видеть что-то. Но где и когда?
-Я же говорю только о том, что вот сейчас, в эту минуту, не вижу ничего подобного.
Леночка, которая раньше только порадовалась бы отсутствию такой возможности, вдруг почувствовала негодование. Будто бы кто-то взял да и ущемил ее в законных правах.
Но негодование негодованием, а с этим атавизмом надо что-то делать. Уж очень не хотелось девушке, будто дикому животному, кусать избранника. Тем более за шею.
Лайонард замолчал и только слушал объяснения друга. Молчал и смотрел на свою пару.
В конце концов он решительно проговорил:
- Вот что. Слушал я вас долго, слушал внимательно. Теперь послушайте меня.
Последний из драконов откинул назад свои длинные серебряные пряди.
- Я так понял, что вся проблема в том, что драконица должна поставить метку своей паре. Как раз поэтому она и агрессирует, что не имеет такой возможности.
Я предлагаю такую возможность ей предоставить.
Леночка, услышав слова Лайона, дернулась. А вот драконица довольно уркнула, “мол, все именно так. Подтверждаю”.
- Н-но… Но как же, -- удивленно и растерянно сказала девушка. -- Как же это сделать?
- Моя леди, -- обратился последний из драконов к своей паре. -- Если я правильно понял Кона, то это необходимо сделать единожды, верно?
И Кон, и Леночка согласно кивнули головой.
- Ну, а раз так, то уж я вытерплю как-нибудь, -- сказал Лайонард и улыбнулся.
Девушка потрясенно посмотрела на свою пару и замолчала.
- В конце концов, -- произнес мужчина, -- женщина рождает дитя, испытывая куда большие муки.
Леночка, которая пока таковых мук не испытывала, все одно охнула, ошарашенная сравнением.
- Однако..Однако! Мой лорд, а ведь вы правы, -- задумчиво произнесла она.
Но все-равно, несмотря на согласие Лайона и совершенную необходимость поставить эту злосчастную метку, ничего подобного делать ей не хотелось.
- Ну дикость же! Дикость, господа, -- хотелось кричать девушке.