Песнь Сорокопута. Ренессанс

– Ой, только не влюбись, – усмехнулся Скэриэл.
– Да ей лет тридцать или даже сорок.
– А тебе семнадцать. И что? Такие отношения тоже бывают.
– У тебя были? – изумлённо проговорил я.
– Нет, но я был бы не против. – Скэриэл улыбнулся в темноте.
– Это странно. Большая разница в возрасте.
– У каждого свои вкусы.
– Какие у тебя? – спросил я без задней мысли.
– Мне нравятся милые, строптивые чистокровные, слишком много переживающие о других.
– О, не начинай. – Я откинулся на подушку и зажмурился, заливаясь краской.
– Ты сам спросил. – Он навис надо мной. – Ты что, решил, что я про тебя?
– Отвали. – Я прикрыл лицо руками, сгорая со стыда. – Ничего я не решил.
– Ты подумал, что я о тебе говорю? – не унимался Скэриэл. Он схватил мою руку и убрал от лица.
– Давай сменим тему, – взмолился я. – Ты не то подумал.
– Да ты засмущался.
– Я тебя сейчас с кровати скину, придурок.
– Напугал. – Скэриэл прижал мои руки над головой, навис надо мной и прошептал прямо в губы: – Будешь вырываться – я тебя поцелую.
Я ошеломлённо уставился на него, боясь даже сделать вдох.
– А вот теперь и я тебя напугал, – улыбнулся он, затем отпустил меня и лёг рядом, болтая о своём.
Я его не слушал. Сердце бешено билось, словно я пробежал стометровку.
 
XXVI
– Это твой новый водитель? – Чуть сдвинув штору указательным и средним пальцами, Скэриэл заинтересованно посмотрел в окно, так чтобы его не было видно с улицы. Хотя он, как мне казалось до этого, всегда без опаски лез ко мне на второй этаж, несмотря на время суток. – Чарли, да?
Хищная птица высматривает новую жертву. Это первое, что пришло на ум, когда я взглянул на него.
Мы плотно пообедали и теперь лениво занимались каждый своими делами. Я лежал на кровати и готовился к экзамену по тёмной материи, борясь с сонливостью; Скэриэл перечитал томик Артюра Рембо и теперь бесцельно слонялся по комнате, разминая тело, а затем прильнул к окну.
– Наверное, – не отвлекаясь от учебника, ответил я. – Молодой такой. Болтливый.
– Да, очень молодо выглядит на фоне других ваших работников. Сколько ему? – нахмурился он.
Я вновь мельком взглянул на Скэриэла, пока переворачивал страницу.
– Не знаю, не спрашивал. Отец, наверное, посчитал, что раз Чарли моложе, то мы с ним быстро найдём общий язык и я забуду про Кевина.
– Кстати, ты его навещал?
– Кевина? Честно говоря, нет, – смущённо вздохнул я. – Думал, что мы вместе навестим.
– Можешь с ним встретиться и без меня. Мы с ним часто созваниваемся, так что всё окей. Он явно соскучился по тебе.
– Ладно. – Я сел на кровать, отложил книгу и осторожно начал: – Вообще-то я хотел Кевина ещё после рождественского бала навестить.
Я посмотрел на Скэриэла, пытаясь уловить любое изменение на его лице или в позе. Необходимо было убедиться, что Джером ничего не рассказал ему. Я решил осторожно прощупать почву. Рождественский бал прошёл совсем недавно, а я продолжал сидеть как на иголках в ожидании, когда Скэриэл придёт ко мне и с упрёком заявит: «Почему ты не сказал, что приёмный?! Я думал, мы друзья!»
Нет, это не в его духе. Но всё же я боялся сам не знаю чего.
– А он прошёл? – не отрывая взгляда от улицы, спросил Скэриэл. – И как?
– Ага. Было скучно. – Я старался, чтобы голос прозвучал как можно менее заинтересованно, а самого так и подмывало произнести: «Не то что у тебя, ведь так? Это ты бродил у нас по залу в униформе официанта, и я даже тебя не заметил», – но это бы породило ещё больше проблем, а я и так не справлялся с уже имевшимися. – Я рано ушёл. А ты что делал в этот вечер?
– В Рождество? – уточнил Скэриэл. – Да ничего такого. Был в Запретных землях. Навещал знакомых.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Неужели Джером правда сдержал слово? Я удивлённо поглядел на Скэра.
Повернувшись, он заметил моё удивление и с улыбкой спросил:
– Что?
– Нет, ничего, – поспешно сказал я, схватившись за книгу, как за спасательный круг.
– Чего ты так отреагировал? Как будто не ожидал, что у меня есть знакомые там, – хитро прищурился Скэриэл. Выглядел он игриво, будто хотел подурачиться.
– Да говорю тебе, ничего такого. – Игривого настроения, в отличие от него, у меня не было. Я сказал первое, что пришло в голову: – Просто… Рождество. Праздник ведь. Как отпраздновал?
– Я был у знакомых низших. Они не праздновали.
Мы оба замолчали. Я задумчиво листал страницы в поисках нужного раздела.
– И как тебе этот Чарли? – спросил Скэриэл, отойдя от окна. – Нормальный в общении? Или вы не разговаривали?
– Мы даже успели сыграть с ним в приставку. Поначалу, конечно, было напряжно. Представь себе, он назвал меня малышом в первый день, – криво усмехнулся я.
– Малышом?
Скэриэл остановился и сурово посмотрел на меня. Ему это явно не понравилось. Было в этом взгляде что-то странное. Что-то, что практически кричало: «Моё!» Возможно, так и я выглядел, когда познакомил Леона со Скэром, а потом узнал, что они переписываются. Помню, тогда мне вдруг стало обидно, словно кто-то нагло вторгся на мою территорию. Потом ещё не раз приходилось сталкиваться с чувством собственничества. Скэриэл слишком хорошо со всеми ладил. Оставалось только это принять и порадоваться за него.
– Но потом всё стало нормально, – торопливо закончил я. – Болтаем с ним о всякой ерунде в автомобиле. Он рассказывал про Запретные земли.
– Он оттуда? – Бровь Скэриэла вопросительно изогнулась, он встал надо мной, точно на допросе. – Я думал, твой отец не берёт на работу полукровок, рождённых в Запретных землях.
– Как оказалось, берёт. У Чарли хорошие рекомендации.
Он плотно сжал губы, словно раздумывал о чём-то своём. Я механически перелистнул ещё одну страницу.
– Что читаешь? – Скэриэл ловким движением перелез через меня и лёг у стены, подперев рукой голову; на лице его играла лёгкая улыбка, как будто не он сейчас сердился. – По учёбе?
– Историю тёмной материи. Сплошная теория. Это скука смертная. – Я закатил глаза. – Но если я завалю практику, то мистер Аврель может задать мне вопросы по теории, чтобы повысить оценку.
– Мне кажется, это должно быть интересно.
– Интересно было бы, если бы в каждом параграфе не расписывали, что чистокровные – это высшая ступень эволюции.
– Как же без этого, – смеясь, произнёс Скэриэл. – Вдруг чистокровные забудут об этом хоть на минуту? Боюсь представить, что будет. Кстати, не хочешь попрактиковаться?