Если о нас узнают

Рубен слоняется возле своей двери. Он указывает головой в сторону своей комнаты.
Хорошо.
Это намного лучше, чем мой первоначальный план.
Я подхожу и проскальзываю внутрь достаточно близко к телу парня. Но не слишком. Потому что сейчас это нормально. Часто Рубен слегка ухмыляется перед тем, как я собираюсь его поцеловать. Я даже не знаю, осознает ли он, что делает, но одного взгляда на эту улыбку достаточно, чтобы я стал твердым как камень. Уже. Проклятье. Мне неловко, что он может это увидеть, и выбор узких джинсов сегодня определенно был ошибкой.
Он закрывает дверь, и в ту секунду, когда она захлопывается, я подхожу ближе, прижимаю Рубена к ней, положив руки ему на бедра и крепко стиснув.
– Эй, – произносит он, глядя на меня широко открытыми глазами.
Я целую его с такой силой, что вдавливаю в дверь. Совсем недавно я чувствовал себя уставшим, но не сейчас. Я хочу этого. Мне это нужно. Любое разочарование, которое я ощущал ранее из-за того, что нам не удалось посетить те места, мимо которых мы проезжали, уходит. Номер Рубена – это единственное место, где я хочу быть прямо сейчас. Забывшись на мгновение, Рубен поглаживает мои предплечья. Он снимает с меня рубашку и отбрасывает ее в сторону.
Парень касается моей обнаженной груди. Я собираюсь снять с него рубашку, но он останавливает меня.
– Ты прекрасен, – произносит он.
Рубен проводит пальцем по животу, целует меня в шею, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Его губы прижимаются так сильно, что мне почти больно, но совсем немного.
– Ты тоже.
Я снова целую его, чтобы отвлечь, и прижимаюсь к телу парня. Он обнимает меня, коснувшись спины. Затем его ноги обхватывают мою талию, и я вжимаю Рубена в стену.
– Не думал, что смогу так, – говорю я.
Он смеется и кладет голову на мое обнаженное плечо.
– Ты натурал.
У меня перехватывает дыхание. Никто не знает об этом. Это мой первый секрет с момента основания Saturday.
Рубен наклоняет голову, я дразню языком его кожу и вдыхаю аромат. Рубен издает тихий стон, и мне так нравится, что он немного дикий. Мне хочется быть более неистовым, но я не собираюсь оставлять засос. Ну, я бы это сделал, но не хочу лишних вопросов, которые последуют, если кто-нибудь увидит. Вместо этого я поднимаю руку и провожу по его груди, а затем веду ее вверх, зарываясь в волосах. Сжав пальцы, я отвожу его голову в сторону и целую шею.
Он начинает смеяться.
Я отстраняюсь. Даже несмотря на то, что я удерживаю бо́льшую часть его веса, мне комфортно.
– Что?
– Все в порядке.
– Нет, что такое?
– Я раньше думал, что ты весь такой из себя гетеросексуал.
– Ну, я им был, – теперь я тоже произношу это со смехом.
Опустив Рубена на землю, я касаюсь пальцами края его рубашки с немым вопросом. Рубен поднимает руки, чтобы я снял ее, мои ногти слегка царапают его кожу.
Нежно толкаю парня в сторону кровати.
Он с ухмылкой падает на нее. Я забираюсь сверху, обхватывая его лицо и чувствуя, что Рубену так же хорошо, как и мне.
Мне нужна секунда, поэтому я отодвигаюсь, чтобы лечь рядом с ним. Мы оба тяжело дышим.
Он великолепен.
Его обнаженная грудь ритмично поднимается и опускается. Для меня все еще в новинку наблюдать за ним, не опуская глаз в смущении, или отвлекаться, чтобы отрицать очевидное. Его грудь подтянута, а кожа выглядит идеально гладкой и загорелой.
Рубен начинает растирать мою руку тыльной стороной ладони. Это немного пугает, но я так близок к тому, чтобы прикоснуться и поцеловать его, и думаю, что пора притормозить, но не хочу. Я наклоняюсь и целую его, зажав руку между нами.
– Ты раньше это делал? – спрашивает он.
Его глаза полузакрыты.
– Ты о чем?
– Например, ты когда-нибудь… – Он замолкает, подбирая слова. – Продвигался… так далеко с парнем?
Щеки начинают гореть.
– О нет. Это проблема?
– Нисколько. Просто спрашиваю.
Я ложусь обратно и кладу руку за голову.
– Круто.
– Итак… Если бы мы зашли дальше, это было бы для тебя в новинку.
Я почти не дышу. Думаю, я догадываюсь, к чему он клонит, и знаю, что происходит.
– Да.
Мой голос тонкий и пронзительный, и я сглатываю.
– Как ты к этому относишься?
Я так задыхаюсь, что мне едва удается выдавить слова.
– Правда, очень хорошо.
– Ладно, – шепчет он.
Я дрожащими пальцами расстегиваю джинсы, безуспешно пытаясь не смотреть на Рубена, пока он медленно стягивает свои. Как только мы оказываемся в нижнем белье, то оба останавливаемся. Почему-то это похоже на момент истины. Мы никогда не были полностью обнаженными рядом друг с другом.
– Что? – спрашивает он, выглядя почти застенчиво, что странно, потому что он так идеален.
– Ничего, ты просто отлично выглядишь.
– Что ж, – усмехается он, – спасибо. Ты тоже.
Рубен делает паузу.
– Серьезно, ты уверен, что все в порядке? Я знаю, что для тебя это в новинку, поэтому не хочу тебя торопить…
– Не переживай. У меня есть опыт, но не с парнем.
– И как ощущения?
– Не так уж и сильно отличается.
С его лица сходят все краски.
Я целую его в плечо.
– Я говорю о том, что все ощущается так естественно. Что ты чувствуешь?
– Ах да, я почти уверен, что сейчас все в порядке. В моей постели Зак Найт. Знаешь, сколько людей сейчас убили бы, лишь бы оказаться на моем месте прямо сейчас?
– Хороший знак для меня. – Я начинаю целовать его шею. – Будь осторожен, я мог бы решить играть за вашу команду. Что это за гриндер [22], о котором все постоянно говорят?
– Заткнись, – отвечает он, целуя меня в ответ и опуская руку ниже груди. – К тому же я могу придумать причину, по которой тебе не стоит устанавливать гриндер.
Мир перестает существовать.

Я иду в ванную. Зайдя внутрь, разглядываю себя в зеркале. Волосы в беспорядке, щеки покраснели.
У меня только что был секс с парнем.
Знаю, это были лишь руки, но я бы сказал, что это все равно считается. Рубен входит и прижимается к моей спине. Потом он разворачивает меня и целует.
– Я должен идти, – говорю я. – Чтобы не было подозрений.