Оборотень по объявлению. Майконг

– Не ешь, слабее будешь, – шепнул швед.
Как Майк прикончил свою порцию – это отдельное шоу. Спустя два часа я зашла на форум с телефона лиса, посмотреть, как там воспринимают ситуацию. Прочитала сообщения, и телефон выпал из моих рук. Хорошо, что на мягкую кровать!
«Что там?» – взглядом спросил лис.
Я перевела взгляд с брюнета на блондина и обратно.
Не скажу. Ни слова. Пусть сам посмотрит.
Я повернула телефон и не смогла сдержать смеха от того, как вытянулось лицо оборотня.
Алрик тоже тут же зашел в сеть и застыл на целую минуту, увидев, что там происходит.
– Это что за хрень? – Майконг с рыком отбросил телефон от себя.
– Похоже, вас двоих теперь шипперят. – Я показала рукой на оборотней и уткнулась лицом в подушку, чтобы было не так слышно, как я бессовестно ржу.
***
Шоу продолжается
Алрик смотрел на черно-белый рисунок и едва контролировал оборот.
Да что с этой общественностью не так? Кто это делает? Кто пишет этот бред? Кто рисует такие вещи?
Сумасшедшие малолетки? Это они управляют форумом?
 
Ему обещали повышение после этой миссии. И что в итоге? Кем он выйдет после этого шоу? Что будет с его репутацией?
Как можно даже мысленно сводить между собой двух мужиков? Про то, что они оборотни, он вообще молчит!
А это что? Уже роман про них строчат?!
Что пишут?
«Алрик поднес ложку к пухлым губам Майконга и понял, что хочет их поцеловать. Он дотронулся металлом до мягкой поверхности губ и слегка надавил. Майк приоткрыл рот и поднял взгляд синих глаз. Зверь подбирался ближе, и стоило их взглядам встретиться, как животные стороны обоих словно подстегнули огненной плетью…»
Тьфу! Бе-е-е! Буэ-э-э!
Что? Их парочке уже придумали название?
Алконг? Майкрик?
В ушах стучали молоточки.
Нет, этому срочно нужно положить конец – показать, что он самец! Это как раз созвучно с его новой стратегией.
Алрик рывком стянул с себя майку, оголяя тело, над которым работал последние десять лет. Он знал, что оно идеально до мелочей. Нордический блондин, в меру накачанный, с кубиками пресса, без майки он смотрелся просто бесподобно.
Предмет одежды еще не приземлился на кровать, когда по палате пошло угрожающее вибрато.
Света
Бинты снова полетели в разные стороны! Если в прошлый раз Майку удалось не засветить свое выздоровевшее тело ни перед Алриком, ни перед камерами, потому что команда лисов была здесь и быстро среагировала, то сейчас все было куда опасней.
Хотя, может, он наплетет про внутренние повреждения и скажет, что кожа быстро зажила?
Если люди по ту сторону экрана увидят, что Майк симулирует, их реакция может быть просто непредсказуемой! Нужно как-то завести этот разговор, чтобы все услышали.
Никс даже предупреждал лиса, что больше не будет его перематывать. И вот! Но сейчас разорвавшиеся бинты – самая малая из бед.
– Майк! – Я схватила брюнета за руку, глядя только на него. – Посмотри на меня.
Лис стрельнул в меня быстрым взглядом и вновь вернулся к созерцанию Алрика.
– Майк, тебе нельзя оборачиваться. Ты же сильный. Ты можешь держать зверя в узде. – Я крепче сжала его руку. Попросила: – Смотри на меня, не на него.
И тут со стороны Алрика послышался звук, будто он втянул воздух через зубы.
– А ну, отвернись от меня! Это для Светы! Или тебя устраивает, что пишут? – Блондин посмотрел в телефон и зачитал: – «Майконг не мог оторвать взгляд от идеальных кубиков пресса Алрика. Девушка лежала на нем, вцепилась в него руками, умоляла подарить ей хотя бы взгляд, но лис не видел никого, кроме волка. Бинты разлетелись на его разгоряченном теле и…»
Я не выдержала и заржала так, что стукнулась головой о грудь Майконга. Вибрато прекратилось, впрочем, как и процеживание воздуха через зубы блондином.
– Светлана, тебе смешно? – негодовал швед. – Слушай, что про тебя пишут: «Уберите эту бабу от них, только все портит. Эти двое мальчиков такие душки. Типичная история от ненависти до любви. И третий угол имеется».
Я рассмеялась еще громче, не в силах сдержаться. Кожа Майконга была такой теплой, было так приятно ее касаться лицом, что я нашла повод побыть поближе.
 
И тут почувствовала крепкую хватку на боках. Подняла голову, встретилась с голодным взглядом Майконга и тут же забыла про смех.
– Покажем сверхам, кто тут действительно третий угол? – спросил Майк сиплым голосом, от которого у меня внутри все задрожало.
Брюнет приблизился к моему лицу, и я резко отвернула голову в сторону. Губы Майконга мазнули по щеке. Глухой и жутко сварливый рык вырвался из его груди.
– Мы не одни, – сердито напомнила я.
Мне было стыдно. Не столько за смелость Майка, сколько за свое желание ответить.
– В том, что ты испытываешь, нет ничего неправильного. Тебе нечего стесняться. – Майконг, уже не таясь, что руки двигаются, повернул мою голову к себе. Шепот соблазнителя в его исполнении превращал мое тело в желе. Чем дольше я находилась рядом с ним, тем больше реагировала на него, будто моя защита истончалась.
– Эй, я здесь! – подал голос Алрик.
И позу принял будто метатель диска, только в руках телефон. Резинку с волос содрал, и длинные локоны легли на широкие плечи. Блин, какими масками он пользуется? Хотя что теперь мои огрызки, которые остались после стрижки мамы, баловать?
– Р-р-р! – зарычал Майк и силой повернул мою голову к себе.
Зря я повернулась посмотреть на блондина, ой зря.
Синие глаза Майконга были просто удивительные. Такие синие, как южное небо. Последний раз я видела такое небо лет в шесть, когда мы поехали семьей на море. Тогда еще папа был жив.
– У тебя то голубые глаза, то синие. Так необычно.
– У меня еще много необычного для тебя, – коварным шепотом сообщил Майк.
Так близко, что все мое тело превратилось в один сплошной нерв. Однако если я отодвинусь, он обязательно поддастся на провокацию Алрика.
Только нельзя допускать поцелуя между нами, а то у меня опять снесет кепочку. Нужно как-то отвлечь оборотня. Но как?
В голове возникла идея, как не только снизить накал ситуации, но и расположить зрителей к Майконгу.
– Расскажи о себе, Майк.
– Если ты будешь так лежать рядом, я готов говорить всю ночь.
Алрик откашлялся. Боковым зрением я видела, как он вытянулся на своей кровати на боку, подперев рукой голову.
Что ж, пусть зрительницы любуются, а мне до него нет никакого дела.