Я и мои истинные
— Ты ж не так давно переместилась, верно? А можно маленький вопросец, пока есть время? Я в этой дыре больше пяти лет… Вот скажи, Пенни с Леонардом остались вместе? Ну, эти… герои из Теории Большого взрыва!
— Вы про сериал?
Вот чего не ожидала, так это вопроса из рубрики популярное кино. Пришлось напрячь память — за время в Шаа я многое успела позабыть — и выпалить почти наугад:
— Да вроде. У них там еще и ребенок под конец случился.
— Фух! — Он даже посветлел лицом, так ему полегчало. — Я-то думал, не узнаю никогда. К нам ведь крайне редко попадают люди, дело ведь непростое…
Тут в раскаленном, дрожащем от зноя воздухе разлилась песнь горна. Оборотни будто ожили, бросили инструменты и побежали к высокой стене из голубоватой стали, окольцовывавшей Независимый город.
— Вернулась! Владычица Тиамат вернулась!
Василий сплюнул через губу, ругнувшись на впечатлительную команду. Недолго думая, я последовала за ними. Локоть тут же сдавили ловкие пальцы — Фиралис не хотел оставлять меня наедине с восторженными родственниками. Благодарно кивнув, потянула его за собой.
Она уже была внутри.
Тиамат.
Моя биологическая мать и возможная причина всех несчастий. Совсем юная девушка лет эдак двадцати.
— Богиня, любимая, матушка… — Ее окружили зачарованные жители города. Но взгляд огромных пронзительно-карих глаз смотрел только на меня.
Она умела произвести впечатление. Каштаново-рыжая, как восточная пряность, покрытая многочисленными метками, с львиной шкурой на плечах, в отрытом наряде с топом под самое горло и едва прикрывающей бедра набедренной повязке. В тонких руках лежала запачканная зеленоватой кровью, огромная секира.
— Подойди! — с улыбкой приказала женщина, которую когда-то звали просто Татьяной. — Я хочу взглянуть на тебя поближе, моя девочка.
Я невольно сделала шаг навстречу.
Высоченная оборотница-гиена с пятнистыми щеками и коротким ирокезом из черных волос, сопровождавшая Тиамат, наклонилась и что-то прошептала ей на ухо.
— Щуплая… точно она? — расслышала я. Мать лениво кивнула.
— Дайте ей меч или копье! — крикнула она… и указала острием своего оружия мне в грудь. — Мы давно не виделись. Пришла пора узнать из чего ты сделана, Соня. Покажи мне, чему тебя научил этот мир.
39В ладонь ткнулась рукоятка сверкающего клинка.
Они не шутили. Все, кто собрался перед воротами в город, смотрели на нас с любопытством и восхищением. Но никто, кроме Фиралиса, вытащившего ножи, не думал вмешаться.
— Павлин, уйди. Это не твое дело, — спокойно приказала Тиамат, подходя ближе. От звуков ее голоса по коже моего наложника пробежалась волна мурашек.
— Это невозможно. Вы угрожаете жизни моей госпожи.
— Я сказала — прочь.
И вроде бы ничего не произошло. Никакой угрозы или властности в голосе, но Фир внезапно шумно сглотнул. Я заметила, что под пестрой тканью его изысканного наряда топорщатся перья. Реакция на феромоны? Но ведь они совсем по-другому работают, по крайней мере у меня. Никакого подавления. Если только…
— Какой упрямый, — на идеально-гладком лбу Тиамат возникла крохотная морщинка удивления. Теперь она смотрела прямо на наложника. — Возможно, я тебя недооценила. Пропусти мою девочку, будь добр.
Творилось что-то непонятное: кто-то в толпе саркастично хмыкнул, а Фиралис остался стоять между нами, но с каждым мгновением их зрительного контакта он дышал все тяжелее. И тогда я сама перехватила предложенный легкий меч.
Нельзя, чтобы моего защитника сломили у всех на глазах.
Просто нельзя.
— Правильное решение, — меня наградили короткой улыбкой. — Нечего другим мешать нам узнавать друг друга.
— Интересный способ знакомства, — я поиграла новой игрушкой. — Ты всегда бросаешь вызов тем, кого похитишь?
— Похищение? Сильно сказано, дитя. Сильно… и неверно.
А в следующую секунду чудовищная секира взмыла в воздух.
— Мы потеряли столько времени… Почему ты не пришла ко мне сразу, как исцелилась? Почему не искала меня?!
Лезвие прошло в сантиметрах от моего плеча. Зря Харрук тогда упрямился — боевые навыки, полученные от него на тренировочной площадке, мне все же пригодились. Вот сюрприз.
— Я была занята, — крикнула на выдохе. — Пыталась исправить последствия твоих поступков. Не хочешь объяснить, что происходит?
— Зависть. Они все боялись меня и моих возможностей.
Тиамат кружилась в смертоносном танце, вынуждая уклоняться от ее атак. Ни одной секунды, чтобы передохнуть и продумать план действий.
— Не сдавайтесь, сестра! — крикнул львенок Логос, вцепившись в бедро моего окаменевшего от волнения наложника. Я фыркнула и сделала выпад. Острие столкнулось с древком секиры, загудело, отдаваясь болью в пальцах.
— А Шиасад? Он пришел в мой дом, угрожал моей семье — и все из-за тебя! Что вас связывает? Почему все говорят, что ты стремишься уничтожить этот мир?
— Я? Уничтожить?!
Кажется, это был неправильный вопрос. Тиамат с небывалой для простой женщины силой ударила по мечу. Если раньше она игралась, то злость быстро сделала ее серьезной. Во все стороны брызнули искры.
— А он случайно не сказал, сколько лет держал меня в своем гареме, измываясь, требуя верности, убивая всех, кто был мне дорог?
— Госпо… — Фир рванул вперед, и на нем повисло сразу несколько здоровенных оборотней.
— Значит, хочешь знать правду, доченька? Я была той, кто научил этих дикарей уважать науку! Той, кто догадался о пользе инопланетных технологий, той, кого использовали раз за разом, — Удары сыпались градом. — Я такая же! Жертва! Как и ты!
С меня ручьями тек пот, руки ныли, глаза слезились от яркого солнца. Но я все равно выпалила, отбежав к краю площадки:
— Тогда почему… почему… король тебя ненавидит?
— Он хочет убить меня, ведь я знаю все его грязные секреты. И могу в любой момент разрушить его власть.
Полные вишневые губы исказила усмешка. Тиамат со звериной скоростью преодолела разделявшее нас пространство, выбила меч у меня из рук и занесла секиру над головой — и тут мое плечо обожгло такой лютой болью, что весь мир поблек.
Не сразу поняла, что раны нет. Горела метка.
Ярость, страх. Столько страха…
— Каин, — захрипела я, корчась на песке и пытаясь расцарапать себе кожу. Щек вдруг коснулись прохладные ладони с резким запахом жасмина. На лице моей матери больше не было гнева или недовольства. Только страх.
— Подожди, просто подожди. Сейчас отпустит… — пробормотала она.