Аратта. Книга 6. Черные крылья

Варлыга поднял голову, словно прислушиваясь.
– Там, внизу, очень хорошо слышен его нарастающий рев…
Ширам содрогнулся, будто откуда-то и впрямь повеяло нездешним морозом.
– Что ж, увидим, – ответил он. – Пути богов нам неведомы. Моя судьба принадлежит Аратте и государю Аюру. Если они погибнут – и я с ними. Но прежде сделаю для них все, что могу.
– А мы останемся здесь, – ответил Варлыга. – И будем жить.
* * *
Мазайка и Шаркан сидели на остатках городской стены, глядя на реку и лес вдалеке. Никто при виде этих безлюдных заснеженных далей и помыслить не мог, что совсем недавно именно там разыгралось страшнейшее сражение, решившее судьбу дривского края.
– Отца убили, – проговорил Шаркан. – Повторяю сам себе все время, а поверить не могу… Я всю жизнь был с ним. Мы стояли вдвоем против всех. Работали, убегали… снова прятались и снова работали – вот и вся наша жизнь. А теперь совсем иначе. Я потерял отца и нашел мать.
– Мать?
– Помнишь богиню на празднике нового солнца? Это она и была.
– Такая красивая!
– Больше нет, – вздохнул Шаркан. – Учай едва не убил ее. И огненное болото… Но Даргаш говорит, она выживет – у него есть средство… И еще он сказал, что отец от нее-то и бегал всю жизнь… А я все равно ее не боюсь. Ей так больно… Знаешь, сперва я был мал, и отец заботился обо мне. А теперь я вырос и буду заботиться о матери. Думаю, это правильно. Что скажешь?
– Эх – вздохнул Мазайка. – Если б дед Вергиз вдруг сбежал из-за Кромки, я бы вообще ни о чем не думал. Просто обнял бы его крепко-крепко! И больше никогда не отпускал!
– А как же твоя сестра, которую ты все время вспоминаешь, – Кирья?
– Она мне не сестра… то есть не по крови сестра… но все равно! Тот мальчик, которого здесь убили, – гусляр Хельми… Варлыга верно сказал – Зарни нарочно послал его на смерть. А я этому злодею должен Кирью оставить?! Она же, дуреха, им восхищается, доверяет ему…
Мазайка решительно начал сползать со стены на землю.
– Ты куда? – удивленно спросил сын кузнеца.
– Собираться. На север пойду – сестренку искать!
 
Глава 18. Путь за Кромку
Кирья стояла на берегу и смотрела на быстрые воды Вержи. Круглый год река бежала с востока на закат – как и в дни ее детства, как сотни и тысячи лет назад. Среди множества речушек и ручьев, что питали леса Ингри-маа, Вержа считалась полноводной, широкой и даже опасной. Не всякий мальчишка осмелился бы ее переплыть, особенно когда вода несла куски льда, как теперь. Однако вещий Зарни открыл Кирье глаза на величие, простор и бесконечное разнообразие мира. Если подняться в небо, выше облаков, так высоко, как не летают даже птицы, и взглянуть оттуда, то Вержа – всего лишь серебристая нитка среди белого покрова, укрывшего Затуманный край.
На дальнем, высоком берегу виднелись ряды снежных горбов – крыши селения рода Хирвы. Ни одного дымка не поднимается над крышами, тропинки не протоптаны, на берегу не видать рыбаков… Печальное, пугающее безлюдье! Кирья из-под руки вгляделась в холм с частоколом, опоясавшим его вершину, – брошенный арьяльский острожек. Когда-то они с Мазайкой прибежали к тому острожку, взывая о помощи, а их прогнали. Спасибо хоть в спину стрелять не стали! Кирья хорошо помнила бледные перепуганные рожи, торчавшие над частоколом. И где теперь те парни? Кирья знала, что один из побратимов Учайки так и остался за Вержей. «Обзывал меня нежитью – а сам теперь кто?»
– Я не вижу реки, только слышу ее, – раздался рядом с ней голос Зарни. – Зато я вижу кое-что поважнее.
Вещий гусляр, по пояс укрытый медвежьей шкурой, сидел в длинной берестяной лодке. Эта лодка почти ничего не весила, служа гусляру и носилками, и ложем, и шатром во время непогоды. Обычно через лес ее несли четверо преданных слуг-дривов, сопровождавших Зарни уже много лет. Дойдя до подходящей речушки, озера или ручья, дривы спускали лодку на воду и дальше гребли, а потом снова поднимали ее на плечи.
– Что ты видишь? – спросила Кирья.
– Здесь, прямо по реке, проходит Кромка, граница миров. Мир треснул, расколовшись на явь и изнанку.
Кирья впилась глазами в дальний берег, но с виду он ничем не отличался от ближнего.
– Говорят, там видели отроковицу, игравшую на костяной дудке…
– Меня? – в замешательстве уставилась на него Кирья.
– Кого же еще? Калму отроковицей называть поздновато…
– Всегда, когда я начинала на чем-то играть, случалось несчастье, – призналась Кирья. – То река разольется, то камни с горы покатятся… Отец даже водил меня к Ашегу, жрецу Вармы. Но жрец только твердил о подступающей беде…
Зарни кивнул:
– Мне рассказывали про жреца бога ветра, который сошел с ума, не вынеся взгляда богов. Но он ничем и не сумел бы помочь. Того, что таится в тебе, ему не осилить. Думаю, своей игрой ты пробудила то, что веками спало в здешних лесах. Оно проснулось – и пошла трещина… Сперва начали перерождаться люди и звери…
– Люди?
– А кто, по-твоему, старая Калма? Она давно мертва и в то же время живет, потому что за Кромкой все иначе… Я не раз проходил через тени, я знаю, о чем говорю. Там не имеют значения расстояния – день пути или год, все едино. И время там другое. Древние звери заново рождаются в этом мире…
– Дозволь спросить, учитель, – не удержавшись, прервала его Кирья. – Ты сказал, что проходил Кромкой… но ведь это было очень давно? Значит, трещина была и раньше и я ни при чем?
– Твоя заслуга лишь в том, что Кромка сдвинулась к Верже, – терпеливо пояснил слепец. – Но есть в Аратте места – да те же Алаунские горы, – где явь искажается, словно в кривом зеркале. Уверен, – пробормотал он, – и там кое-что скрыто. Но я еще не сошел с ума, чтобы лезть туда по доброй воле. А вот в землю людей-медведей мы, пожалуй, сумеем пройти…
«Медвежью землю? Но она ведь как раз за рекой», – с беспокойством подумала Кирья.
– Учитель, ты сейчас сказал, будто явь дала трещину…
– Так и есть.
– И мы собираемся на ту сторону Вержи…
– Да, Кирья, уже сегодня.
– Значит, мы пойдем за Кромку?
Зарни улыбнулся.
– Но там же чудовища, – встревожилась Кирья. – Мы с Мазайкой их видели своими глазами, вот как тебя! Нас чуть не сожрали!
Яркие образы их полного опасностей осеннего путешествия замелькали в ее памяти. Страшное чудище ползет к Верже, ломая лес… Владения Калмы, похожие на горячечный сон… Змей, что вынырнул из болота рядом с Вергизовым обиталищем в дупле старого дуба… Девочка невольно коснулась висевшего на шее деревянного оберега с запрятанной внутри золотой нитью. Они-то думали, что страшный змей хочет их убить, а он их охранял!
– Мы тогда еле спаслись, – закончила девочка. – А ты снова меня туда…