Испанский любовный обман (ЛП)

Я наблюдала, как Аарон покачал головой. Мистер Пропер, вероятно, был шокирован, но он все еще молчал, поэтому я продолжала заполнять тишину.
— Расслабься. Никто их не покупал, — я изучила его профиль на предмет какой-либо реакции. По-прежнему ничего. — Или торговался за них, — поправила я себя. — Я мало что знаю об аукционах, если вообще что-нибудь знаю.
Снова тишина. Окей.
— Но вывод был таков, что, по-видимому, никому не нужно использованное нижнее белье Элвиса, — я хихикнула. — Что, честно говоря, в некотором роде укрепило мою веру в общество. Еще не все потеряно, верно?
Мускул на его челюсти дернулся.
— Кто бы захотел владеть чем-то подобным? И что еще более пугает, зачем? Чтобы вставить это в рамку? — мои губы искривила гримаса. — Представь, что тебя пригласили в дом и ты нашел грязную пару нижнего белья в рамке, висящую над диваном. Или в туалете.
Аарон бросил на меня быстрый взгляд, что-то очень похожее на удивление наполнило его глаза. Затем он, наконец, заговорил: — Я с тобой никогда не знаю.
 И это то, все что он решил сказать? 
— Ты никогда не знаешь, что? — нахмурившись, я наблюдала, как он снова слегка покачал головой.
— Я никогда не знаю, что выйдет из твоего рта, — его голос звучал почти задумчиво. — Ты всегда находишь способ застать меня врасплох. И это не то, что многие люди могут сделать.
 Ух… 
Что я должна была с этим делать? Был ли это … комплимент? Я болтала о нижнем белье Элвиса, висящем в чьей-то гостиной, так что нет. Это не комплимент. Плюс, мы говорили об Аароне, так что двойное «нет».
— Ну, у меня есть для тебя более интересные факты, если ты этого хочешь, — предложила я с улыбкой. — Всевозможные, не только связанные с нижним бельем.
— Конечно, они у тебя есть, — пробормотал он.
— Если только ты не хочешь использовать это драгоценное время, чтобы, я не знаю, дать мне какое-то представление о сегодняшнем вечере, — я подождала одну, две, три секунды. И снова он, казалось, замолчал, когда я спросила. — Может быть, ты мог бы объяснить мне, почему я здесь, притворяюсь твоей девушкой. Это хорошее начало.
Его пальцы крепче сжали руль. Это было трудно не заметить, потому что, ну, я внимательно наблюдала за ним последние пару минут.
И все же он все еще молчал.
Я нахмурилась, начиная чувствовать разочарование, которое было не очень милосердным.
— Ты сказал, что расскажешь мне все, если я соглашусь пойти.
— Я правда это сказал?
— Да, — ответила я, не понимая, почему он был таким… скрытным. Хотя именно таким и был Аарон, не так ли? Это не должно было меня удивлять.
Я наблюдала, как его руки двигаются вверх по рулю, от этого движения ткань его смокинга напряглась. Поскольку я не могла не заметить, как его руки заполнили рукава, мой разум на мгновение отвлекся, возвращаясь к этому странному ощущению, которое я испытала еще в квартире.
Меня отвлекал… он. Его присутствие, его близость, то, как он выглядел. Снова. Объективно говоря, было трудно делать что-то еще, кроме как пялиться на него, затмевая сиденье машины, как он почти всегда делал со всем остальным – особенно когда он не разговаривал и давал мне повод не делать этого. Но не было ничего объективного в том, как мои глаза невольно скользнули по его рукам, заканчиваясь на его округлых и широких плечах. Или то, как они добрались до его профиля. Такой стойкий и серьезный. Он не улыбался — Аарон никогда не улыбался, — и я никогда так хорошо не осознавала этот факт.
Я поняла, что дело было не только в смокинге.
До сих пор мне каким-то образом удавалось не замечать, насколько Аарон привлекателен. Не то чтобы я не заметила, что он хорош собой – я заметила. Но мне нужно было только вспомнить его сдержанный и угрюмый характер, чтобы довольно быстро замять это. Но это не изменило правды. А именно что у Аарона были все эти особенности, которые заставили мою голову повернуться и взглянуть еще раз. Все эти особенности, которые я не искала, но вынуждена была признать. Все то, что я не имела. Высокий — он стоял такой высокий и неподвижный. Все сухие мышцы и контролируемые движения. Каждый жест такой сдержанный и дисциплинированный. Или то, как его бледная кожа и темные волосы выделяли его глаза, глубокого и насыщенного синего оттенка, которого я никогда прежде не видела до того, как встретила его.
 
Оторвав от него взгляд и снова опустив глаза на свои руки, я проклинала себя за то, что позволила своим мыслям отправиться туда. Какого черта я вообще делаю? Нужно было обсудить важные вещи. У меня не было времени думать о его глупо большом и явно соблазнительном теле, облаченном в смокинг. Чертовы смокинги.
— Ты играешь в труднодоступность, Блэкфорд. Но все в порядке, — сказала я, понимая, что Аарон не дал мне того объяснения, которое он мне должен. — Я могу догадаться, почему я здесь.
 Я сделаю это, если это поможет мне перестать думать о тебе сумасшедшие, глупые вещи.  
— Я в игре, если ты в игре.
Снова тишина.
— Хорошо, я приму это как «да». Давай поиграем, — я поерзала на сидении, повернувшись всем телом на левый бок. — Почему я здесь? Давай посмотрим… Я здесь, чтобы защитить тебя от сумасшедшей бывшей подружки? — элементарно, но я должна была с чего-то начать. — Ты выглядишь как мужчина, который мог бы привлечь сумасшедшую.
Он искоса посмотрел на меня, наморщив лоб.
— Что это должно означать? — он покачал головой, снова переводя взгляд на дорогу. — Знаешь что? Я не хочу этого знать.
— Хорошо, хорошо. Я думаю, это было «нет». Никаких сумасшедших бывших, — я поднесла указательный палец к подбородку. — Хм… Если тебе не нужна защита, — я постучала пальцем, — то я здесь, чтобы заставить кого-то ревновать?
— Нет, — быстро ответил он.
— Ты уверен? — я пошевелила бровями. — У тебя нет бывшей любовницы, которой ты хочешь отомстить? Показать той, что ушла, что она потеряла? Возродить свою историю любви?
— Я сказал, никаких бывших, — его плечи поднялись от напряжения.
— Хорошо, хорошо, я поняла. Успокойся, Блэкфорд.
Я видела, как дернулись его губы. В гневе или в шутку, я не знала.
— Я не знаю, — продолжила я, слишком наслаждаясь собой. — Если дело не в этом, тогда… О! Значит, это безответная любовь? Не так ли? — я сложила руки перед грудью. — Это должен быть кто-то, кто не знает о твоих тоскующих щенячьих глазах. Нет, подожди. Я не думаю, что ты способен сделать щенячьи глаза, — я наклонила голову, и мне кое-что пришло в голову. — Ты же знаешь, что не можешь ходить вокруг да около, бросая на женщин холодный взгляд, если они тебя интересуют, верно? Я знаю, щенячьи глазки это слишком для тебя, но если есть кто-то, кто пробудит твое каменное холодное сердце…
— Нет, — выпалил он в ответ, обрывая меня. — Ты здесь не для этого, — он глубоко вдохнул, его грудь поднялась. Затем он выдохнул воздух. — Я не люблю играть в игры, Каталина.
Мои руки упали на колени. — В эту конкретную игру или… игры в целом? — я сделала паузу, гадая, откуда взялась его реакция. — Или мы говорим о сексуальных играх? Как игры в соблазнение?
Мои губы сомкнулись, как только я услышала свои собственные слова.
Я не могла поверить, что сказала это. Аарону.
По-видимому, он тоже не мог, потому что издал… звук, который, как мне показалось, должен был быть смехом. Хотя это не могло быть так, звучало ближе к… чему-то сдавленному.
— Ты… — он в замешательстве повернул голову. — Господи, Каталина.
Наморщив лоб, я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Аарон заговорил первым: — Если я расстаюсь с женщиной, я расстаюсь навсегда, — его голос понизился по крайней мере на октаву. — И если я кем-то интересуюсь, я делаю так, чтобы меня услышали. Я найду способ, чтобы она узнала. Рано или поздно она узнает.
Аарон ни разу не взглянул на меня. Он просто говорил, глядя на дорогу перед нами.
— Я бы не стал использовать тебя или кого-либо другого для чего-то подобного. Как ты сказала тогда в своей квартире, я большой мальчик.