Испанский любовный обман (ЛП)
— Пожалуйста, открой глаза.
Каким-то образом я подчинилась. Я позволила им упасть на плечо, которое выглядело ужасно знакомым, когда мы двигались. И постепенно мое зрение в конце концов прояснилось. Моя голова, больше не кружащаяся, снова опустилась на плечи. Пот на моей коже остыл.
Мои глаза блуждали по сторонам, когда воспоминание о том, что произошло, пронеслось у меня в голове. Я упала в обморок из-за того, что недостаточно поела. Как полная тупица. Вздохнув, я подняла глаза, мой взгляд остановился на подбородке, который переходил в челюсть, увенчанную плотно сжатыми губами.
— Аарон, — прошептала я.
Голубые глаза на мгновение встретились с моими. — Подожди. Почти на месте.
Я была в объятиях Аарона. Его левая рука обнимает мои ноги, ладонь лежит на моем бедре. Его правая рука обхватила мою спину, его длинные пальцы легли мне на бедро. Прежде чем я успела вникнуть в это или в успокаивающее и удивительное тепло, исходящее от него и проникающее в мою кожу, он опустил меня.
Сбитая с толку, я огляделась вокруг. Мой взгляд наткнулся на это ужасное, тревожащее произведение искусства в рамке, изображающее ребенка с огромными глазами. Я всегда ненавидела его и точно знала, где ему место. Мы могли быть только в кабинете Джеффа. Он был единственным человеком, которого я знала лично, который не находил это пугающим.
Моя задница опустилась на плюшевую поверхность, а спина последовала за ней, опираясь на что-то, очень похожее на подушку. Я положила руки по бокам, заметив ткань под пальцами. Кожа. Диван. У Джеффа был один в его кабинете. Это был один из тех кожаных диванов, которые выглядели вычурно и стильно.
Ладонь Аарона снова коснулась моего лица, и мое внимание вернулось к нему. Он был близко, очень близко. Стоя на коленях на полу передо мной. Его прикосновение было успокаивающим, но выражение его лица не соответствовало успокаивающим движениям его пальцев на моей коже.
— Ты хочешь откинуться назад? — спросил он с резкостью в голосе.
— Нет, я в порядке, — я заставила свой голос передать силу, которой я не чувствовала. Его брови нахмурились. — Ты выглядишь таким злым, — это было наблюдение, которое, вероятно, следовало бы оставить в качестве мысли, но я догадалась, что, учитывая обстоятельства, я была не в том настроении, чтобы придираться к тому, что выходило у меня изо рта. — Почему ты злишься?
— Когда ты в последний раз ела, Каталина? — его хмурый взгляд стал еще мрачнее, и он поерзал на коленях, выпрямляя спину. Я наблюдала, как он что-то достает из кармана.
Я поморщилась.
— В обед? Я думаю. Может быть, это было больше похоже на поздний завтрак, потому что у меня не было времени позавтракать, так что я просто съела что-то около одиннадцати.
Его рука замерла в воздухе передо мной, позволяя мне увидеть, что он что-то держит. Оно было завернуто в белую вощеную бумагу.
— Господи, Каталина, — он бросил на меня взгляд, который заставил бы любого другого съежиться. Тот, который определенно помог бы ему в его будущей новой должности.
— Я в порядке, мистер Робот.
— Нет, это не так, — парировал он. Затем он очень осторожно положил мне на колени то, что, как я уже знала, было восхитительным батончиком мюсли домашнего приготовления Аарона Блэкфорда. — Ты упала в обморок, Каталина. Это действительно далеко не нормально. Съешь это.
— Спасибо. Но сейчас я в порядке, — я посмотрела вниз, мой взгляд еще раз познакомился с подаренной закуской. Дрожащими руками я схватила его. Неуклюжими пальцами развернула его. — Ты всегда носишь это с собой? — я колебалась, мой желудок почему-то жаловался.
— Ешь, пожалуйста.
Так странно, как он мог сказать «пожалуйста» и заставить это звучать как угроза.
— Боже, — я откусила кусочек. Затем я заговорила с набитым ртом — потому что кого это волновало? Он буквально только что поднял меня с пола, с побелевшими губами, потной, и на пути к драматической потере сознания — Я сказала, что я в порядке.
— Нет, — прогремел он. Пригвоздил меня предупреждением. — То, кем ты являешься — это тупицой.
Я нахмурилась, желая расстроиться, но соглашаясь с ним. Ему не нужно было знать, что я на его стороне.
— Упрямая женщина, — пробормотал он себе под нос.
Я перестала жевать, делая попытку встать и выйти из этого кабинета. Он остановил меня, странно нежно положив руки мне на плечи.
— Не испытывай меня прямо сейчас, — этот проклятый хмурый взгляд вернулся с удвоенной силой.
Я сдалась под мягкими тисками его больших ладоней и позволила своему телу откинуться назад.
— Съешь батончик, Каталина. Этого и близко недостаточно, но пока сойдет.
Почувствовав призрак его рук на коже, покрывающей мои плечи, я вздрогнула.
— Я ем. Не нужно мной командовать, — я отвела глаза и продолжила жевать, стараясь не думать о том, как сильно я хотела, чтобы эти ладони снова коснулись моей кожи. Или эти длинные и большие руки, обнимающие меня. Мне нужно было утешение. Мое тело казалось слишком растянутым, кожа похолодела, мышцы переутомились.
— Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.
Я кивнула, не поднимая глаз. Я просто ограничилась тем, что проглотила закуску.
Всего через несколько мгновений Аарон вернулся. Все такие же решительные шаги и напряженная спина.
— Вода, — объявил он, бросая бутылку мне на колени. Он также положил мой телефон рядом со мной.
— Спасибо, — я отвинтила крышку и залпом выпила четверть бутылки.
Когда я закончила, я снова подняла глаза. Теперь Аарон стоял передо мной. Все еще выглядящий сердитым и сбитым с толку. Я позволила своему взгляду оторваться от его лица, чувствуя себя совсем крошечной, сидя там, в то время как он возвышался надо мной.
— Итак, я предполагаю, что скоро это будет твой офис. Надеюсь, они позволят тебе сделать ремонт, — я посмотрела на ужасную картину позади него.
— Каталина, — то, как он произнес мое имя, содержало предупреждение.
Ух. Я не собиралась на лекцию.
— Это было очень глупо. Не есть, рискуя получить гипогликемию, когда все здание опустеет. Что, если бы ты потеряла сознание и никого не было рядом, чтобы найти тебя?
— Ты был здесь, не так ли? — ответила я, все еще не глядя на него. — Ты все равно всегда здесь.
Из его горла вырвался какой-то звук. Еще одно предупреждение. «Не вешай мне этого дерьмо», говорила оно.
— Почему ты не ешь? — его вопрос был похож на удар, прямо в мой живот. — У тебя всегда, всегда было что-то в руке. Господи, раньше ты вытаскивала пирожные из карманов в самые странные и неподходящие моменты.
Это заставило меня поднять глаза и встретиться с ледяными глазами. Так и было, я была любителем перекусить. Это было частью проблемы, не так ли?
— Почему ты не делаешь этого сейчас? Почему ты не делала этого весь последний месяц? Почему ты не ешь, как обычно?
Прищурившись, я посмотрела на него и сложила руки вместе.
— Ты называешь меня…
— Не надо, — прошипел он. — Даже не пытайся
— Хорошо.
— Скажи мне, — настаивал он, его взгляд был тверд, как камень. — Почему ты не ешь?
— Разве это не очевидно? — мое дыхание участилось, каждое слово стоило мне все больше и больше усилий, чтобы сплюнуть. Признать правду. — Потому что я хочу похудеть, ясно? Для свадьбы.
Он попятился назад. Потрясен.
— Почему?
Большая часть крови, которая ранее покинула мою голову, прилила обратно. Ужасное время. Как и все остальное в моей жизни.
— Потому что, — выдохнула я. — Потому что это то, что люди делают перед таким важным событием, как это. Потому что я хочу выглядеть как можно лучше, как бы сильно ты в это не верил. Потому что я хотела бы выглядеть как можно более потрясающе. Потому что, по-видимому, я ходила везде, набивая лицо выпечкой двадцать четыре часа в сутки, и мое тело определенно хранило ее. Потому что я просто… сделала это, хорошо? Какое это имеет значение?
— Каталина, — сказал он, и я услышала в его голосе, насколько он был смущен. — Это… нелепо. Ты никогда не была такой.