Испанский любовный обман (ЛП)

— Хорошо, следующий вопрос, — выпалила я. — Кузина, которою ты должен избегать любой ценой, если только я не буду с тобой, чтобы контролировать ситуацию? — повернувшись на своем сиденье, я села на одну из своих ног и полностью повернулась к нему лицом.
В попытке увидеть, как он работает под давлением, я придала своему лицу самое напористое выражение.
Челюсть Аарона дернулась, и он выглядел рассеянным.
Проклятье. Он колебался? Он не мог.
Возражение уже готово было сорваться с моих губ, когда он пришел в себя, опередив меня, чтобы заговорить.
— Чаро, — имя моей двоюродной сестры звучало по-другому в устах Аарона, это слово было украшено его сильным американским акцентом.
И я бы немедленно раскритиковала его произношение, если бы не то, что он сделал дальше, и шок, который это вызвало в моем теле.
Его рука поднялась в воздух, его большая ладонь очень медленно потянулась к моему лицу. Мои глаза перескочили с этой руки на его лицо, обнаружив, что его взгляд сосредоточен где-то справа от моих губ. И затем, прежде чем я смогла остановить то, что должно было произойти, его большой палец коснулся моей кожи. Очень мягко.
Он гладил меня по щеке. Очень близко к моему рту.
Все жалобы умерли и вознеслись на небеса в тот момент, когда его палец провел по моей коже.
Он снова заговорил, выглядя поглощенным движением своего большого пальца.
— Чаро, — рассеянно повторил он.
В то время как я… Я просто застыла на месте. Ощущение того, как это простое прикосновение к моей коже, казалось, пробуждало маленькие огоньки по всему моему телу.
— Ты сказала, что я должен убежать от рыжеволосой женщины с пытливыми зелеными глазами и почти без стыда. И это, должно быть, Чаро.
Как такое нежное прикосновение могло так эффективно обжечь мою кожу, я… не могла понять. Мои губы приоткрылись, прерывистое дыхание покинуло их.
Только тогда Аарон поднял глаза и встретился со мной взглядом.
Моя кровь закружилась, поднимаясь к шее, щекам, вискам. Расширяясь, когда я выдержала его пристальный взгляд, голубизна в его глазах стала немного темнее.
Когда Аарон отвернулся, как раз когда он убрал свой большой палец, я почувствовала, что расслабляюсь. Но это было недолгим, потому что, как только мой взгляд упал вниз и нашел его руку, когда она зависла в воздухе, я с ужасом обнаружила, что на его большом пальце было пятно шоколада.
И то, и другое было у меня на лице меньше пары секунд назад.
 О Господи. 
И все же то, что чуть не сбило меня с сидения на покрытый ковром пол самолета, оказалось чем-то совершенно другим. Не знание об этом когда я спрашивала его в течение небольшой вечности с тортом, свисающим с моего лица. Или знание того, что я сделала это перед Аароном, который, вероятно, использовал бы это против меня в будущем. Что чуть не сбило меня с ног, если бы не ремень безопасности, так это то, что Аарон поднес палец ко рту, раздвинул губы, которые так часто были сжаты в непринужденную линию, и начисто вытер шоколад с большого пальца.
Шоколад, который он только что извлек из уголка моего рта.
Буйство эмоций вспыхнуло у меня в животе, когда я увидела, как он проглотил его, и на его лице промелькнула признательность.
И я… срань господня. Я просто уставилась на него, полностью… в восторге. Совершенно потрясенная.
Я должна была ужаснуться. Но я не сделала это. Мои карие глаза теперь были прикованы к губам Аарона, замечая, как весь жар, который я чувствовала на своем лице, путешествовал по моему телу во всевозможные интересные места, все время удерживая мои глаза там, где они были. На его губах.
Боковым зрением я разглядела, как Аарон методично вытирал руку салфеткой, лежавшей на моем подносе.
— Ты была права, торт был таким вкусным, — он прочистил горло, как будто ничего не случилось. —Как я уже говорил, нам следует избегать твою кузину Чаро.
Когда мой взгляд каким-то образом сумел вернуться к его глазам, мне стало очень жарко, тревожно и странно.
— Ты подчеркнула, как важно, чтобы Чаро не подозревала нас. Наша сделка.
 
Едва слушая, что он говорил, я наблюдала, как его рука снова поднялась в воздух. Затем его большой палец еще раз провел по складке моих губ. На этот раз, чувствуя себя в два раза сильнее. Его прикосновение было вдвое нежнее. Мои глаза на мгновение закрылись.
— Я думаю, ты убрал весь шоколад, — мой голос был таким хриплым, что я едва узнала его. — Спасибо.
— Я просто хотел быть внимательным, — тихо ответил он, когда его взгляд переместился с этого проклятого места в уголке моих губ на мои глаза. — Следующий вопрос?
— Шафер?
Я поерзала на стуле, беспокойство сменило все прежнее покалывающее тепло. Возможно, потому, что это была тема, которая не пробудила во мне ни малейшего чувства. Или, может быть, это было из-за того, как я была неспокойной тем, что только что произошло. Я не была уверена, но затаила дыхание, ожидая его ответа.
— Даниель, — Аарон уставился на меня, мускул на его челюсти дернулся. — Он твой бывший и брат жениха.
Я кивнула один раз, не в силах сделать что-либо еще.
Аарон поудобнее устроился на сиденье, наклонив голову так, чтобы мы были на уровне глаз.
— Ты больше ничего о нем не говорила. Есть ли что-нибудь еще, кроме этого, что я должен знать?
Он смотрел на меня спокойно, почти выжидающе, и я действительно могла сказать, что завладела всем его безраздельным вниманием. Именно так, как он сказал раньше. Хотя на этот раз это не было уловкой. Потребность открыться ему и рассказать ему все проявила себя, заставив меня усомниться в себе.
— Нет. Это все, – я поерзала на сидении, глядя на его руки, которые лежали у него на коленях. — Он мой бывший и старший брат Гонзало на несколько лет. Изабель и он познакомились через нас, когда мы начали встречаться. И… вот и все.
Если бы я была умнее, я бы рассказала Аарону всю историю.
Но в последнее время мне, похоже, удавалось принимать только глупые решения. Так что это было все, что я ему сказала.
В свою защиту скажу, что будет довольно трудно столкнуться с катализатором моего нынешнего затруднительного положения. Я не хотела тратить свое время на разговоры о Даниеле, потому что это означало возвращение в прошлое, которое состояло из плохих решений и разбитого сердца.
Так что, нет, это было не то, о чем я была рада небрежно поболтать, независимо от того, насколько это было важно для шоу, которое мы собирались поставить. Даже если бы какая-то часть меня отказывалась признавать, какой ничтожной я бы себя чувствовала, показывая Аарону эту частичку себя, и даже когда я знала, что лгу ему. Опять лгу. Конечно, это была ложь по недомолвке, но позже она могла укусить меня за задницу. Как и любая ложь.
— Ты можешь доверять мне, — тихо сказал он.
Может быть, я могла бы. Но это не означало, что доверить Аарону это когда-нибудь будет легко для меня. Этот фрагмент моей жизни был заперт долгое время — возможно, так долго, что, скорее всего, замок заржавел и засох, и его уже нельзя было открыть. Это объяснило бы, как я сюда попала. Где-то за Атлантическим океаном, сидя рядом с мужчиной, с которым я обычно изо всех сил старалась дышать одним воздухом, не желая бросать что-то в его твердую голову, но который каким-то образом оказался единственным мужчиной в Нью-Йорке, способным заменить моего выдуманного парня.
— Как зовут мою abuela (бабушку)? — я опустила взгляд куда угодно, только не на его лицо. Я не думала, что хочу получить хоть малейшее представление о том, что он чувствовал в тот момент. Я не думала, что это заставит меня чувствовать себя хорошо.
— Каталина, — Аарон произнес мое имя с чем-то, что звучало очень похоже на жалость.
Я ненавидела это.
 — Неверно, — огрызнулась я. — Мою бабушку зовут не Каталина, Аарон. Тебе нужно знать имя моей единственной живой бабушки.
Я уклонялась от ответа, но это не меняло фактов. Ему действительно нужно было знать имя моей бабушки.