Испанский любовный обман (ЛП)

Что мне однажды сказала Рози?
 «Поставь цель перед вселенной. Визуализируй это» 
Это было именно то, что мне нужно было сделать.
Итак, я представила себя бесстрастной. Незаинтересованной. Не впечатленной. Я была глыбой льда посреди снежной бури. Я бы твердо стояла на своем. Неподвижная, холодная и спокойная.
 Да. 
С этой мыслью я подошла к шкафу и вытащила свою пижаму, которая состояла из шорт и старой футболки с надписью «Science Rocks» жирными желтыми буквами. Часть меня сожалела, что не уделила этому больше внимания теперь, когда ситуация с расположением комнат изменилась. Другая, гораздо меньшая часть думала, что Аарон оценит послание в футболке. Что, может быть, он одарит меня одной из тех кривых ухмылок, которые…
Нет, это были не те мысли, которые могла бы иметь глыба льда.
Аарон молча вышел из ванной, все еще одетый в рубашку на пуговицах, на которой теперь были две новые расстегнутые пуговицы – что, напомнила я себе, не повлияло на меня — и направился прямо к своей стороне шкафа. Вернув тишину, я проскользнула в ванную, чтобы переодеться и умыться.
Закончив с этим и надев пижаму, я наполнила легкие глубоким и, надеюсь, бодрящим вдохом и вернулась в спальню.
Я не знала, что я ожидала найти, но я, конечно, не была готов к виду Аарона только в паре спальных штанов. Они висели низко на его бедрах — так низко, что я могла видеть пояс его нижнего белья, — и они были темно-серого оттенка, который подчеркивал его кожу.
Мой взгляд скользнул вверх, и вот оно. Та великолепная грудь, которую я видела, сияла под солнцем капельками пота, которая…
 Господи, нет, нет, нет. 
Мне нужно было перестать таращиться. Пожираю его глазами, как будто никогда раньше не видела обнаженной груди. Это не могло быть здоровым. Полезно для моего психического здоровья.
Отвернувшись от него немного слишком резко, я принялась возиться со своей сброшенной одеждой. Краем глаза я наблюдала, как он надевает рубашку с короткими рукавами.
Хорошо. Это было определенно хорошо. Прикрой эти точеные грудные мышцы и пресс, глупо безупречный мужчина, который любит «Вверх».
Я открыла ящик узкого комода и уставилась в него. Поняв, что мне ничего оттуда не нужно, я снова закрыла ее. Я распахнула одну из дверей шкафа и поняла то же самое, черт возьми. Проклиная себе под нос свою очевидную глупость, я почувствовала, как Аарон двинулся за мной.
Мои руки скрутили одежду, которую я держала в руках, в комок.
Мягкое прикосновение к тыльной стороне моей руки сорвало мою внутреннюю ободряющую речь, немедленно воспламенив мои попытки убедить себя, что я была спокойна и невозмутима.
— Что-то случилось? — он провел этими пальцами вверх и вниз по тыльной стороне моей руки. — Ты нервничаешь.
— Ничего не случилось. Я в порядке, — солгала я и услышала, как дрожит мой собственный голос. —Я… отлично.
Это не было правдой.
Аарон в последний раз провел пальцами по моей коже, пока я стояла к нему спиной. Казалось, он чего-то ждал, и когда тишина, последовавшая за моим комментарием, затянулась, он вздохнул.
— Я буду спать на полу.
Его голос звучал совсем не так, поэтому я наконец повернулась к нему лицом. Он уходил, поэтому я потянулась к его руке, обхватив своими тонкими пальцами его запястье. Я чувствовала его пульс на своей коже.
— Не надо, — прошептала я. — Я же сказала тебе, ты не обязан. Мы будем спать на кровати. Мы оба, — я проглотила комок, образовавшийся у меня в горле. — Это не то, о чем я беспокоюсь, — и это не было полной ложью. Я знала, что Аарон с радостью заснул бы, свесив половину своего тела с этой кровати, если бы я хотя бы выглядела немного неуютно. Черт возьми, он бы спал на полу, если бы я ему позволила. — Я просто… — я покачала головой, не зная, как закончить это заявление. Не осмеливаясь.
Я боюсь не тебя в постели со мной, — хотелось мне сказать ему. — А себя и все, что происходит в моей голове, и этот дурацкий орган в центре моей груди — вот чего я боюсь. Себя и то, что я могла бы позволить себе сделать, то, чего я боюсь. Вся эта игра, которую мы разыгрывали, портит все, что я, как мне казалось, знала.
 
Не прошло и дня с тех пор, как мы приземлились в Испании, а я чувствовала, что все между мной и Аароном изменилось за двадцать часов больше, чем когда-либо за почти два года.
 Как это могло быть возможно? 
— Скажи мне, что происходит у тебя в голове, ты можешь доверять мне, — он поднял свободную руку и обхватил мое лицо ладонью. — Позволь мне показать тебе, что ты можешь доверять мне.
 О Боже, я хотела позволить ему сделать это. Плохо. 
Но это было похоже на прыжок со скалы. Смело. Слишком безрассудно. Это ошеломило меня.
Встретившись с ним взглядом, я поняла, что могла бы утонуть в голубизне его глаз, если бы позволила себе это. Что только усилило мой страх. Давно исчезла та глыба льда, о которой я проповедовала несколько минут назад. Этот простой жест — его теплая рука, обхватившая мою щеку, — расплавила меня до основания. Растворила меня в не более чем воде. У него была такая власть надо мной.
— Я не знаю как, — я уткнулась лицом в его ладонь. Всего на мгновение. Это было все, что я себе позволила.
Затем прикосновение Аарона исчезло, и забытая одежда, которую я все еще держала под мышкой, была вырвана из моей хватки. Он поместил их в другое место. На пол, комод, кровать — я не знала, и мне было все равно. Не тогда, когда в его взгляде застыла совершенно особая эмоция. Решимость.
В глубине души я знала, что он собирается показать мне, что я могу ему доверять. Что, возможно, я смогу прыгнуть, и все будет хорошо. Что, может быть, он не позволит мне утонуть, как я думала.
Что-то повисло в воздухе вокруг нас. Что-то густое и знойное изменило атмосферу в маленькой комнате.
— Закрой глаза, — попросил он. Хотя это был не вопрос. Не совсем.
Это не имело значения, потому что мои веки тут же закрылись.
Впервые в жизни я сделала в точности так, как сказал Аарон, не сопротивляясь. Ни одна косточка в моем теле не желала делать ничего другого, кроме как следовать его указаниям. Позволить ему показать мне то, что ему было нужно.
Снимая с себя бремя ответа на его вопрос.
Закрыв глаза, я почувствовала, как он подошел ближе, его близость была как теплое одеяло, в которое я хотела завернуться.
С каждым долгим мгновением, которое проходило там, где я ждала, все остальные чувства постепенно усиливались. Я слышала свое тяжелое дыхание, чувствовала, как моя грудь вздымается и опускается, чувствовала, как моя кровь прокачивается по телу, достигая висков с нарастающей интенсивностью. Я чувствовала тепло, исходящее от большого тела Аарона волнами, которые, казалось, были идеально синхронизированы с моим сердцебиением.
И пока его молчание заполняло пространство между нами, я продолжала ждать. В темноте, которая поглотила меня, я ожидала его слов, его прикосновения, его следующего движения, как никогда ничего не ожидала в своей жизни. Как будто я была готова вылезти из своей кожи, если он не выполнит эту первую команду. Ненавидя и наслаждаясь каждой секундой, которая отделяла меня от того, что должно было произойти дальше.
— Однажды я сказал тебе, что был терпелив, — дыхание Аарона коснулось моего виска, посылая волну ощущений вдоль задней части моей шеи. — Что я не боялся упорно трудиться ради того, чего я хотел.
Ближе. Он был намного ближе, чем я думала, его близость согревала мою кожу, хотя ни одна часть наших тел не соприкасалась. Я могла бы это изменить. Мне нужно было только поднять руку, и я могла бы коснуться пальцами этих губ, которые были так близко к моему уху. Или я могла бы оттолкнуть его и положить конец этой пытке.
Но затем он продолжил: — Возможно, я был не совсем честен.
Я не сделала ни того, ни другого. Моя рука не протянулась и не оттолкнула его. Вместо этого я позволила предвкушению закипеть в моей крови. Я позволила ему отнять у меня этот выбор. И точно так же, как если бы он мог читать меня, как открытую книгу, он сделал именно это.