Испанский любовный обман (ЛП)

Его губы, наконец, коснулись кожи прямо под моим ухом, вызвав вспышку дрожи, которая пробежала по моему телу, не щадя ни единого дюйма плоти.
— Становится действительно трудно заставить себя ждать, — еще одно прикосновение его губ к тому же участку кожи. — Ты очень близка к тому, чтобы свести меня с ума.
Невеселый смешок слетел с его губ, мягкое дуновение воздуха тоже ласкало и щекотало мою кожу. Я почувствовала, как он подошел на шаг ближе, и мое сердце бешено заколотилось.
— Но я человек слова.
У меня перехватило дыхание, когда его губы снова соприкоснулись с моей шеей, на этот раз оставаясь там на один удар сердца дольше.
Пальцы Аарона скользнули по моей руке, достигли другой стороны шеи и обхватили мое лицо. Точно так же, как он делал это раньше.
— Ты хочешь, чтобы я отошел? — его большой палец медленно коснулся моей челюсти.
Мои губы приоткрылись, и все, что мне удалось, это слабо покачать головой.
Одобрительный гул покинул Аарона. Один этот звук творил сумасшедшие, опасные вещи с моим животом.
— Значит, ты хочешь моих прикосновений.
Я хотела. О Боже, хотела этого. Но…
— Хорошо.
Его пальцы скользнули вниз по моему горлу, достигая выреза моей спальной футболки, уничтожая каждую рациональную мысль. Но где-то в моей голове было предупреждение, что-то, что я должна была помнить.
— Аарон, — прошептала я.
Прикосновение его кожи к моей было таким нежным, таким невероятно нежным, и все же оно обладало силой, способной свести меня с ума. Чтобы зажечь что-то во мне. Именно это он и доказал со времени благотворительного вечера.
— Аарон, — повторила я.
Его пальцы остановились, приподнимая мою кожу прямо над ключицей. Я сразу же почувствовала потерю его прикосновения.
— Что мы делаем? — спросила я, и в моих собственных ушах прозвучало отчаяние. Я очень медленно выпустила весь воздух из легких, скорбя о том, что чувствовала мгновение назад. Но это было важно. Я должна была что-то сказать, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Чтобы разобраться в этом. Иначе я бы утонула под собственным весом. Я знала, что так и сделаю. — Это… все еще притворство? — я сглотнула. Я ненавидела свои собственные слова, но не могла остановиться. — Это просто для практики?
Громкий голос в моей голове крикнул мне, чтобы я заткнулась. Не портить момент и позволить себе взять столько, сколько Аарон был готов мне дать. Но правда заключалась в том, что я была в ужасе. Глубоко в своих костях я дрожала. Под всеми способами, которыми мое тело продолжало реагировать на каждое прикосновение и слово и жаждать все больше и больше всех того, что последует, это вызывало страх.
Я почувствовала вздох Аарона на своей коже, и мне захотелось протянуть руку и прижаться к нему, прежде чем он отойдет. Наверное, я все испортила.
Но он этого не сделал.
— Это заставило бы тебя чувствовать себя лучше? Я притворюсь еще немного, если это то, что тебе нужно.
— Да, — это слово сорвалось с моих губ в спешке.
Я знала, что пожалею об этих словах, возможно, раньше, чем позже. Это была опасная игра. Но в тот момент единственное, что, казалось, имело значение, — это безопасный пузырь, который я создала вокруг нас. Спасательный круг, который я умоляла его бросить мне, и я держалась за него изо всех сил. Если бы я слишком внимательно изучила слова Аарона, я бы открыла глаза, мой мозг снова заработал, и наши рты были бы заняты разговором.
Его губы снова коснулись моей кожи, продолжая с того места, где они остановились. Его губы скользнули по моей челюсти, и мое сердце, казалось, ожило в груди, заставляя меня понять, что я действительно не заметила, как оно перестало биться без его прикосновения.
— Я не думаю, что смогу отказать тебе в чем-то, если ты попросишь, Каталина.
Он последовал за этим одним поцелуем с открытым ртом в сторону моей шеи, почти вырвав из меня всхлип.
Мои веки, должно быть, затрепетали, потому что Аарон сказал: — Нет. Не открывай их пока.
И я этого не сделала. Я не могла. Теперь Аарон полностью контролировал мое тело.
 
— Хорошая девочка. Держи их закрытыми, — в награду он еще раз поцеловал ее с открытым ртом. —Мы поиграем в эту игру еще немного.
В ответ мой желудок резко упал к ногам.
— Для практических целей, — сказал он, и рука, обхватившая мою голову, начала спускаться вниз, вниз, вниз по моей одежде, останавливаясь на талии и оставляя за собой горящую дорожку. От этого у меня закружилась голова. — Я могу показать тебе, на что это было бы похоже.
Я почувствовала, как он сжал ткань моей футболки в кулаке, как будто останавливал себя от большего. Затем отпустил ее и вернул ладонь на мою талию.
— Если бы ты действительно была моей, я бы делал это все время, — его длинные пальцы обхватили мое бедро и прижали меня к нему ниже талии. Горячий — он был таким горячим и твердым, клеймя мою кожу, даже несмотря на слои ткани, разделяющие нас.
— Если бы ты была моей, ты бы жаждала этого, — затем он очень медленно преодолел оставшуюся часть разделявшего нас расстояния. Сближение наших тел с такой мягкостью и в таком болезненном темпе, что я хвалила и проклинала его одновременно. — Ты бы приветствовала это. Ты бы этого хотела.
Разве я не делала все это?
Прежде чем я смогла вникнуть в это, большое тело Аарона сдвинулось, и моя спина уперлась в твердую поверхность. Моя рука рассеянно прошлась по нему. Шкаф для одежды. Он прижимал меня к чему-то похожему на дверцу шкафа, и я не знала, как мы там оказались. Не совсем. Но он восхитительно прижимался ко мне, укрывая меня от окружающего мира. Как щит размером с человека, которым он показал мне, что может быть для меня. Прижимая меня к земле и посылая мои чувства в полет одновременно. Так что мне было все равно. Вместо этого мое тело жаждало большего контакта. Оно пульсировало, требуя большего.
— Если бы я был твоим, я бы не смог функционировать, не прикасаясь к тебе, — от его слов у меня что-то сжалось в груди. — Я не мог бы прожить и нескольких минут, не сделав этого, — добавил он, сжимая мою талию рукой и просовывая большой палец под мою ночную рубашку, лишая меня следующего вдоха. — Или что-то вроде этого, — Аарон вошел в меня еще глубже, прижимаясь своими бедрами к моим.
Беспомощный стон покинул меня.
Беглый большой палец, который пробрался под ткань моей футболки, скользнул на несколько дюймов вверх по моему боку, сминая мою футболку на своем пути.
Очень дрожащий выдох сорвался с моих губ. Я не могла сделать ничего большего, едва дыша, едва доживая до следующего прикосновения. Каждый нерв в моем теле, казалось, вот-вот вспыхнет огнем. Моя кровь вскипела, сжигая каждый сосуд и орган на своем пути. Все горело.
Мне показалось, что у меня вырвался новый всхлип, потому что я была вознаграждена еще одним поцелуем с открытым ртом. На этот раз на моем виске. Затем губы Аарона скользнули по моей щеке, воздух сделал их теплыми и соблазнительными.
Его рот остановился на моих веках, все еще закрытых, и он на секунду задержал свои губы над ними. Это был не поцелуй, а скорее легкое прикосновение. И, Боже, одно это мягкое прикосновение его губ было таким сладким, таким чертовски нежным, что мне захотелось плакать.
Он продолжил спускаться, остановившись у моего носа и повторив мягкую ласку.
Затем он сделал это с моей правой щекой. Моя левая щека. Мой подбородок.
Аарон оставлял нежные поцелуи везде, где останавливался, выворачивая меня наизнанку.
Чистая, нефильтрованная потребность пульсировала в моем теле с каждым дюймом кожи, по которой путешествовали его губы. И когда они достигли уголка моего рта, я почувствовала, что взорвусь, как бомба, если он тоже не прикоснется ко мне там. Если бы он не коснулся своими губами моих и не поцеловал меня.
Я почувствовала, как большое и мужественное тело, прижавшееся ко мне, вздохнуло. Его губы нависают над моими.
Нарушив мою сдержанность, моя рука поднялась и опустилась на его предплечье, которое, как я обнаружила, было прижато к поверхности шкафа, прямо рядом с моей головой. Едва в силах ухватиться за его напряженные бицепсы, я, как могла, обхватила пальцами горячую и напряженную кожу. Все напряглось под моим прикосновением. И мне стало интересно, сдерживал ли он себя, удерживаясь от того, чтобы обнять меня обеими руками и поднять в воздух. Возможно, сильнее прижимая меня к своему телу. Или делать больше, чем просто оставлять легкие, как перышко, поцелуи и мягкие прикосновения его пальцев.