Испанский любовный обман (ЛП)

Он был там, чтобы остаться.
 Глава 21 
Удивительно, но все шло гладко. До сих пор никакие неловкие моменты не заставляли меня сожалеть обо всех моих жизненных решениях, и никто не задавал неуместных вопросов, которые заставляли меня хотеть открыть дыру в земле и погрузиться в нее.
Если немного повезет, я даже смогу пережить этот единственный ужин невредимой. И я действительно думала, что так и сделаю.
Я надеялась, что это чувство удовлетворённости, звучащее под моей кожей, не было побочным продуктом пищи, которую я вдохнула. Потому что именно это мог сделать с тобой испанский пир. Это может затуманить твой разум.
Мы все сидели за круглым столом на террасе ресторана с видом на море. Солнце садилось за горизонт, собираясь достичь тонкой линии, где океан и небо встречались, и единственным звуком, наполнявшим воздух вокруг нас, кроме тихого шума, был грохот волн о скалы, окаймляющие побережье.
Проще говоря, это было идеально.
От мягкого прикосновения руки к моей руке у меня по спине пробежали мурашки.
— Холодно? — спросил у самого моего уха глубокий голос, который я ожидала услышать так, что у меня перехватило дыхание.
Покачав головой, я повернулась к нему лицом. Нас разделяло всего несколько дюймов. Наши губы.
— Нет, я в порядке, — я не была в порядке. Я поняла, что когда Аарон подошел так близко, я была совсем не в порядке. — Просто переела. Возможно, я перестаралась.
— Даже нет места для десерта?
Мои брови поползли вверх от такой дерзости.
— Не будь смешным, osito (медвежонок). У меня всегда есть место для десерта. Всегда.
Губы Аарона изогнулись, и улыбка коснулась уголков его глаз, преобразив все его лицо.
Вау. Я не была готова к этому, если бабочки в моем животе были каким-либо признаком.
— Лина, Аарон, еще вина? — спросил мой папа с другой стороны стола.
Мои родители настояли, чтобы мы заказали вино, даже если свадьба была завтра — где алкоголь, несомненно, будет течь реками сидра, вина и еще чего-нибудь. Никто не пытался жаловаться. Даже Изабель или Гонзало, на лицах которых отразились последствия нашей почти бессонной ночи. Но в стране вина никто просто не приходил на ужин и не заказывал бутылку.
— Нет, спасибо. Я думаю, что приберегу себя на завтра, — ответила я, убирая свой стакан из-под папиной руки. Бутылка уже парила в воздухе.
В отличие от меня, Аарон был слишком медлителен. Поэтому, прежде чем он смог ответить, мой отец уже наполнил свой стакан.
— Кто не успел, тот опоздал, — прошептала я, наклоняясь в его сторону.
Та яркая улыбка, которая появилась на его лице, вернулась, в мгновение ока выбив меня из игры. А потом рука, обнимавшая спинку моего сиденья, вытянулась, и он игриво ущипнул меня за бок.
Я подскочила на своем месте, чуть не сбросив несколько стаканов со стола.
Другая рука Аарона потянулась за вином, поднося его к губам.
— Не остри, — сказал он поверх своего стакана, пригвоздив меня взглядом, который заставил меня заерзать на стуле. Затем он опустил голову и понизил голос. — В следующий раз я сделаю больше, чем просто ущипну тебя, — его губы наконец встретились со стаканом, делая глоток.
Удерживая взгляд на его губах в течение нескольких напряженных секунд, я была уверена, что что-то выскочило в непосредственной близости от моих женских репродуктивных органов.
Щеки вспыхнули, я повернула голову, ища любые доказательства того, что кто-то за столом слышал это. Моя abuela (бабушка) все еще была занята тем, что убирала свою тарелку. Гонзало и Изабель, казалось, вот-вот упадут в обморок от усталости и, скорее всего, пищевой комы к тому времени, как мы добрались до десерта. Мои родители оживленно болтали с официантом, которого я даже не заметила, стоявшим у нашего столика. А Даниель, который пришел один, потому что его родители и родители Гонзало должны были приехать завтра рано утром, смотрел на свой телефон так, словно в нем хранились тайны вселенной.
В тот день несколько недель назад, когда я неправдиво заявила, что встречаюсь с мужчиной после того, как мне сказали, что Даниель помолвлен и счастлив, как никогда, я сделала это в панике, представив сцену, почти идентичную той, в которой мы оказались. За исключением того, что стул рядом со мной был бы пуст. Или занят кем-то другим, вроде моей бабушки или невесты Даниеля, зная мою удачу. Или, эй, может быть, это был бы тот эскорт, которого я ненадолго подумывала нанять. Но в любом случае, это был бы кто-то, кто не заставил бы мое сердце биться быстрее одним лишь взглядом или мой живот скрутился бы от одной из тех улыбок, которых я начинала желать только для себя.
 
Итак, когда я посмотрела в сторону Даниеля, я поняла несколько вещей. Прежде всего, моя внутренняя реакция на ложь и на то, чтобы втянуть себя — и Аарона — в этот нелепый план, была, возможно, немного чрезмерной. Затем был тот факт, что, несмотря на чрезмерность, присутствие Аарона со мной облегчило все так, как я никогда бы не представила себе. И последнее — и я изо всех сил старалась не думать об этом — была довольно большая часть меня, та, которую я очень старалась игнорировать, но потерпела неудачу, и которая ни о чем не сожалела.
И это было крайне глупо с моей стороны. Потому что человек, который обнаружил, что я краснею — и не жалею о том, что он был рядом со мной, — скоро станет моим боссом.
— Итак, Аарон, — сказала моя мама, возвращая меня в настоящее, — Изабель объяснила, как вы двое встретились и начали встречаться, — ее глаза заблестели, и я готова поспорить, что это было больше связано с вином. — Та история, которую ты рассказал им прошлой ночью в sidrería. Это звучало так романтично, совсем как в одном из тех фильмов, которые мы смотрим на Netflix.
Конечно, моя мать повернула бы разговор в этом направлении.
— Это всего лишь Netflix, мама, — пробормотала я, играя руками на столе. — И да. Настоящий служебный роман, прямо как в кино, верно?
— Только этот настоящий, — сказал Аарон.
 Настоящий. 
Его слова снова всплыли у меня в голове: «Я убедил ее поверить, что я ей нужен. Затем я показал ей — доказал ей — что она это сделала» 
Мое сердце упало в грудь.
— Итак, сколько вы двое на самом деле работаете вместе? — взгляд моей матери был направлен на Аарона, пытливая улыбка на ее губах сказала мне, что она умирает от желания узнать все, что только можно было узнать.
— Мы оба возглавляем разные команды, и мы не работаем над одними и теми же проектами, но мы часто видимся, — он бросил на меня косой взгляд. — А если мы этого не сделаем, я позабочусь, чтобы мы увиделись. Я пытаюсь поймать ее во время перерыва, украдкой бросаю взгляд или два в коридорах, прохожу мимо ее кабинета, не имея оправдания. Все, что угодно, что заставит меня думать о ней хотя бы несколько минут в день.
Я опустила голову, уставившись в свою пустую тарелку. Было ли это правдой? У Аарона была манера появляться из ниоткуда. Но было ли это сделано намеренно? Даже если это должно было действовать мне на нервы. Я начинала бороться с чем-то таким простым, как различение того, что реально, а что нет. Все, что выходило из уст Аарона, было основано на реальности — мы работали вместе, мы знали друг друга почти два года. А потом в этом была часть обмана — мы встречались, были влюблены. Но все остальное, все, что каким-то образом лежало между этими двумя сторонами — все эти украшения, которые он вешал как на правду, так и на обман, — принадлежало к серой области, которую я не знала, как определить.
— Qué maravilloso (Как чудесно), — просияла моя мать.
Затем она перевела то, что Аарон сказал для Abuela (бабушки), и пожилая женщина, которой я была обязана своими слегка вьющимися волосами, тоже просияла. Честно говоря, Abuela была очарована Аароном с того момента, как он поприветствовал ее двумя поцелуями и сказал, как она, должно быть, гордится своей внучкой. Что, в свою очередь, тоже превратило меня в сияющую дурочку.