Нежеланная дочь (СИ)

— Извини. Не думал тебя обидеть.
— Ты никогда не думаешь.
— Полина, я…
— Нет, — перебиваю его, даже не дослушав, что он хочет сказать. Я заранее со всем не согласна. — Повторять я не буду. То, что ты тут устроил, — киваю на распечатки, — меня никак не трогает. И не тронет. Поэтому прекрати все это. Потому что это никому не надо. Мне не надо. Ничего. И ты тоже не нужен.
Лебедев непозволительно долго смотрит мне в лицо. Но к моему огромному счастью, больше не настаивает.
— Надеюсь, ты меня услышал.
Лебедев молчит и стоит на месте. Не свожу с него каменного взгляда. Наконец, он отступает на шаг.
— Я тебя услышал. До свидания, Полина Аркадьевна, — произносит он с вымученной улыбкой и уходит.
А я выдыхаю и опускаюсь на стул. Взгляд невольно падает на принесенные распечатки. Еще раз пробегаю взглядом по ценам. Ну не может в элитном ресторане быть такой прайс! Решаю еще раз обсудить этот вопрос на ближайшем родительском собрании, но вечером на телефон приходит сообщение в группу родительского комитета:
«Ресторан забронирован. Предоплата внесена». Отправитель: К.В. Лебедев.
Кажется мне все-таки придется провести этот выпускной в том месте, про которое я столько лет даже не вспоминала.
— Что-то случилось? — спрашивает Сережа, заметив мой зависший взгляд.
— Что? А… Нет… Ничего. Лебедев зарезервировал ресторан на выпускной и внес предоплату, — отвечаю немного рассеянно.
— «Старый дворик»? — уточняет муж.
— Да.
— Неплохой выбор. — Сережа многозначительно кивает.
Выбор может и неплохой. Только немного странный, но ко мне это уже не имеет никакого отношения.
  
Глава 31
 
Дарина
В классе все разговоры только о выпускном и предстоящих экзаменах. Об экзаменах даже меньше, чем о выпускном. Многие решили уйти после девятого класса. В том числе и Фил. И как я не уговариваю его не торопиться с решением — ничего не помогает. Фил собирается продолжить учебу в кадетском военном корпусе.
— Дар, ты чего зависла? — Ева плюхается рядом. — Наизусть что ли учишь? — Гордеева кивает на раскрытый учебник по химии.
— А… Нет. Просто так лежит, — отмахиваюсь, вздохнув.
— Слушай, Дар… — Ева переходит на шепот. — А Лебедев в десятый пойдет в нашу школу, не знаешь? Он тебе не говорил?
Куда хочет Филипп, я знала. Только Филипп попросил никому пока не говорить. И я все еще очень надеюсь, что он передумает, но с его упрямством вероятность этого ничтожно мала.
— Мне кажется, он и сам еще не решил, — отвечаю уклончиво.
— Просто странно как-то… — обрывает Ева, поворачиваясь в сторону, где стоит группа мальчишек, и Фил заметно среди них выделяется.
Он уже два раза бросил в нашу сторону взгляд, как только Ева ко мне подсела. И хотя больше никаких подлянок с ее стороны не было, Фил ей так и не доверяет.
— Что странно?
— Ну… С таким папой он бы мог учиться в какой-нибудь элитной школе… — Ева многозначительно намекает на «другой уровень».
— Он и учился. Только учебу не тянул.
— Но сейчас же тянет, — продолжает к чему-то клонить Ева.
— Ев, я не знаю. Надо было самой спросить у его отца, почему Фил учится в нашей школе.
У нас было собрание вместе с родителями по поводу предстоящего выпускного вечера, и Константин Владимирович Лебедев отвечал на каждый вопрос со стороны учеников и записывал все пожелания. Я сидела с папой и старалась не поднимать глаз. Но папа незаметно щекотал меня, чтобы я хоть немного улыбнулась. Мама это видела, но замечаний за плохое поведение папе не делала!
— Ну ты придумала! — ужасается Ева.
— Тогда спроси у Фила, — предлагаю альтернативу.
— Он же со мной особо не разговаривает, — фыркает Ева, стрельнув глазами в сторону Фила. — А с тобой всегда…
— Ева, я не знаю! — отвечаю резко, чтобы только она отстала.
Интерес Евы к Филиппу виден невооруженным взглядом.
— Просто я подумала, что Лебедев будет давать звонок на последней линейке в нашей параллели. Ну и в десятом тоже… если он, конечно, останется…
 
Фил не останется.
Скорее всего на последнем звонке и будет, а вот в десятом уже вряд ли. Он рассказывал, что не раз представлял себя в кадетской форме. А я рисовала в мыслях картинки, как он в этой форме придет в наш класс и будет самым красивым… Девчонки и так ему прохода не дают. Даже десятиклассницы заглядываются.
— Чего хотела Гордеева? — вздрагиваю от неожиданного басочка, раздавшегося рядом.
— Фил! — Я не заметила, когда он успел занять место, на котором только что сидела Ева.
— Чего ей опять надо?
— Хочет знать, в какую школу ты пойдешь.
— Зачем?
— Наверное, хочет пойти следом…
— Слава богу, ее туда не примут! — довольно хрюкает Фил, злорадно сморщив нос.
Прячу за кулаком улыбку. Фил такой смешной, когда кривляется.
— Почему? Девочек в военные, кстати, тоже набирают. Я узнавала, — говорю совершенно серьезно.
— Ты прикалываешься? — Фил округляет свои красивые глаза, а я еле сдерживаюсь от смеха, видя его напуганную физиономию.
— Нет.
— Да ну нафиг?! Дар?!
— Что?
— Ты меня сейчас разыгрываешь?
— Вообще-то мастер по розыгрышам у нас ты, — парирую, но тут меня осеняет нелепая догадка. — Так ты из-за Евки это решил? — выпаливаю немного громче.
— Дара! — шикает на меня Фил, и я замолкаю. — Нет. Вот уж точно не из-за нее!
— Из-за нее, из-за нее! — специально дразню. — Только могу тебя успокоить. Она туда не пройдет.
— Почему? — Хлопает глазами Фил.
— Не сдаст нормативы. Надо было на физкультуру ходить, а не на скамейке сидеть!
— Уфух! — выдыхает Фил, но заметив, что я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, прищуривается. — Все-таки ты специально подразнить решила, да?
— Нет, Фил. Я правда узнавала, можно ли девочкам поступить в военное училище. В нашем городе точно нет. Можешь выдохнуть. Кстати, а твой… папа, — я каждый раз спотыкаюсь на этом слове, но по-другому не могу, — он согласен? Он тебе разрешит?
— Он против, — признается Фил со вздохом, — но сказал, что не станет мне препятствовать, раз я так решил.
Филипп довольно часто рассказывает про своего отца. Сейчас, когда они живут вдвоем, у них сложились неплохие отношения. Одно время он очень сильно переживал, почему его отец так хотел поступить… со мной, словно в этом была и его вина. И мне пришлось самой переубеждать его в этом. Но сейчас, когда Константин Владимирович часто приходит в наш класс, я сама вижу, что он не такой, каким тогда описала его мать Фила.
Полина
— Полина Аркадьевна, ну, пожалуйста! Мы уже не маленькие! — продолжают упрашивать мальчики, да и девочки им нисколько не уступают.
Что мне нравится в этом классе — ребята очень дружные, и готовые на любое участие. Как говорится за «любой кипиш». Поэтому за те три месяца, что уже проучились, мы успели сходить с ними в кино, посетить две выставки — одну художественную, а другую робототехники. Ходили даже на мультфильм! А сейчас они упрашивают свозить их на хоккей.
Я не знаю, кто первый предложил. Сама идея, конечно, хорошая — поболеть за молодежную команду родного города. Только вот начало игры слишком поздно, и ориентировочное время матча закончится почти в десять часов вечера. А ведь никто не застрахован от овертайма или что там еще есть. И во сколько мы тогда приедем домой?
— Ребята, я не знаю. Я не против, но время все-таки позднее. Вас родители-то отпустят?
— С вами точно отпустят! Хоть до утра! — уверенно заявляет Алена Грановская.
— А кто потом будет на первом уроке носом клевать?
— Это все недоказанные обвинения! Быть такого не может, Полина Аркадьевна! — Ромка делает такие удивленные глаза, словно не он у нас любитель «спать» на первом уроке.
— Да? — не могу сдержать улыбку.
— Честно-честно!
От «честного» лица Ромы начинает смеяться весь класс.
— Так. Ладно. Я спрошу, согласны ли ваши родители, и тогда мы уже обсудим с вами. Хорошо?