Сердце принца-ворона

– Вам лучше присесть, ваше высочество, – советует Клара и норовит проводить меня к столу.
Я тяжело сглатываю, пытаясь заставить голос звучать как можно ровнее.
– Нет, я лучше прогуляюсь.
На дрожащих ногах я шагаю мимо сестер к двери и выскакиваю в коридор. Мысли по-прежнему лихорадочно кружат в голове, перед глазами все расплывается. Я втягиваю воздух, стараясь заглушить бушующую внутри боль.
– Эм?
Раздавшийся голос привлекает внимание. Я несколько раз моргаю и постепенно прихожу в себя, начиная понимать, что чуть не врезалась в принца. Покачнувшись на каблуках, я застываю посреди коридора и поднимаю на Франко растерянный взгляд. Он кладет руки мне на плечи, мягко, но надежно удерживая на месте. И тревога тут же отступает. Даже боль от сделки утихает и теперь, как обычно, лишь тупо ноет где-то внутри. Я ощущаю ароматы жасмина и ночного бриза, и сердце начинает биться чаще, а нервное напряжение спадает.
Что это, во имя бездны? С каких пор его запах кажется таким знакомым? И успокаивает меня?
– Франко, – выдыхаю я, задвигая вопросы без ответов на задворки сознания.
Принц чуть улыбается, весьма похожий на уже привычного мне юношу.
– Не окажете честь прогуляться со мной к озеру Артемисы?
– Конечно, ваше высочество, – с вежливой сдержанностью соглашаюсь я, хотя мне хочется умолять его забрать меня отсюда и отвезти подальше от сестер и подслушанного мною разговора.
– Поедем на карете или полетим? – спрашивает он, протягивая руку.
Мне известен правильный ответ. Самый безопасный. Ведь даже встречающиеся – пусть и притворно – пары должны соблюдать приличия и держаться на положенном расстоянии.
Но сейчас я хочу ощутить, как воздух касается лица, треплет волосы, ласкает кожу…
Я вкладываю руку в ладонь принца.
– Полетим, – отвечаю я.

 
Глава 30
Эмбер
Я уже начинаю привыкать к полетам. Не могу сказать, что совершенно спокойна, но при спусках и поворотах Франко внутри все не сжимается, как прежде. Конечно, принц все так же прижимает меня к себе, а я обвиваю руками его шею, почти лежа на груди, и отчетливо ощущаю тепло кожи. Однако его близость уже почти не пугает, а объятия дарят… безопасность. Развевающий волосы ветер скорее бодрит, голова практически не кружится, и я любуюсь проплывающими далеко внизу пейзажами.
Я задаюсь вопросом, а видела ли все это мама, когда летала, и на сердце становится теплее.
Как ни странно, когда я замечаю внизу цель нашего пути и Франко начинает снижаться, то ощущаю сильное разочарование. Конечно же, мне хочется прогуляться по берегу. Просто я еще не налеталась.
Пока мы спускаемся, я рассматриваю поблескивающее сине-зеленым озеро и замечаю на нем несколько маленьких гребных лодочек. По дорожке, вьющейся вокруг водоема, прогуливаются бесчисленные фигуры – мужчины в лучших парадных одеждах и женщины с зонтиками от солнца. Я оглядываю себя, с облегчением понимая, что одета довольно прилично. Я так спешила сбежать подальше от сводных сестер, что даже не подумала переодеться. Но синяя атласная юбка и короткая накидка в тон прекрасно подойдут для прогулки.
Франко опускает меня на тропинку, где, как ни странно, сейчас никого нет. Наверное, именно поэтому принц ее и выбрал. Ближайшие фигуры кажутся лишь размытыми пятнами, медленно огибающими поворот.
Как только я оказываюсь на земле, тут же отряхиваю юбки и поправляю блузку и накидку, убеждаясь, что после полета все по-прежнему сидит как нужно. Насколько возможно, приглаживаю руками волосы, хотя, судя по отражению в зеркале, чем бы я ни занималась, зачарованная прическа всегда выглядит безупречно. Наконец, поняв, что готова к прогулке, я поднимаю взгляд на Франко.
Он смотрит прямо на меня.
Я почти вздрагиваю. Неужели он наблюдал за мной все время, пока я приводила себя в порядок?
Принц не говорит ни слова, по-прежнему не сводя с меня взгляда, и я вдруг понимаю, что после выхода из дворца мы с ним даже не разговаривали.
– Зачем мы здесь? – нарушая молчание, спрашиваю я. – И что будем делать?
Тряхнув головой, Франко словно бы сбрасывает с себя оцепенение. Явно немного расслабившись, он улыбается – как обычно, обаятельно – и протягивает руку.
– Стоит хотя бы разок пройтись вокруг озера, миледи, – насмешливо поясняет он. – Они ведь ждут.
Я беру его под руку, уже привычно и вполне естественно, хотя каждый раз, стоит коснуться Франко, сердце немного ускоряет бег.
– А кто такие «они»?
– Они – всевидящие, наши судьи, присяжные и палачи, – произносит он, растягивая слова.
Мы направляемся к прогуливающимся парам.
– А разве не члены королевской семьи рассматривают дело, определяют наказание и приводят приговор в исполнение? Ты, к примеру?
– Я всего лишь пытаюсь добавить немного драмы, – фыркает он. – Просто прими это, ладно?
Его слова вызывают улыбку. Похоже, наши отношения вновь возвращаются в нормальное русло. Если в этой ситуации вообще есть хоть что-то нормальное.
Мы проходим мимо первой группы собравшихся, кивая в знак приветствия – они тут же кланяются, опускаются в реверансах, – и вновь погружаемся в молчание. И снова между нами, как и прежде на этой неделе, повисает звенящее напряжение. Мы проходим с десяток шагов, приветствуем очередную пару, и Франко указывает на кромку воды, где у причала качаются привязанные лодки.
– Может, не спеша прокатимся по озеру? – спрашивает он.
– Мы вроде бы здесь, чтобы пройтись?
– Я ведь принц, – подмигивает он. – И могу делать все, что захочу.
Я лишь закатываю глаза, вновь ощущая былую легкость общения. Может, в молчании нет ничего необычного и я просто придумываю лишнее, воображая странности там, где их нет?
Я следую за принцем к лодке. Он первым забирается внутрь.
– Иди сюда, – он тянет ко мне руки. – Я тебе помогу.
Я протягиваю ладони, но он, не обращая на них внимания, просто обхватывает меня за талию. Дыхание сбивается, когда он легко переносит меня с причала в лодку и ставит на ноги. Суденышко качается на воде, и мне с трудом удается сохранить равновесие.
Рассмеявшись, Франко кладет одну руку мне на бок, чуть ниже ребер, а другой сжимает ладонь.
– Я держу тебя.
С губ срывается нервный смешок, но все же благодаря принцу мне удается не упасть. Поймав его взгляд, я понимаю, что Франко стоит ко мне почти вплотную. Я ощущаю, как слегка напрягается его рука, а выражение лица меняется, становясь почти нечитаемым. Мне хочется отвести взгляд, но я не в силах отодвинуться от него даже на дюйм. Хотя в этом нет никакого смысла. В самом деле, не свалюсь же я без его дурацкой помощи за борт.