Сердце принца-ворона

Я прочищаю горло, пытаясь снова обрести способность говорить.
– Может, присядем?
И вновь он словно сбрасывает оцепенение, а после отводит глаза.
– Да, – чуть улыбнувшись, соглашается он, и я почти не сомневаюсь, что вижу на его щеках румянец.
Он держит меня за руки, пока я не опускаюсь на скамью, а после без особых усилий устраивается напротив.
– Я думал, что жительнице Мореи на воде будет проще, – с ухмылкой произносит он.
– Прости? – притворно оскорбляюсь я, надеясь все же скрыть правду. – Я прежде не садилась в лодку. Просто не было нужды.
Он хмыкает, но тут замечает нечто у меня за спиной, и взгляд его твердеет.
– Во имя ночи, давай убираться отсюда. И побыстрее!
Я оборачиваюсь. На берегу уже собралась небольшая толпа зевак. Они явно здесь из-за принца, хотя изо всех сил пытаются изображать безразличие.
Я вновь поворачиваюсь к Франко. Потянувшись к краю причала, он отталкивает от него нашу лодку.
– Я думала, ты привел меня сюда, чтобы помозолить глаза собравшимся.
– Точно. Но не бороться с толпой.
Я жду, что он потянется за веслами, но вместо этого Франко выпускает крылья, разводит широко в стороны и начинает бить по воздуху. Лодка отходит от причала. В считаные мгновения мы отплываем довольно далеко от берега.
– Милый трюк, – киваю я на крылья.
– Неужели?
Я рассматриваю озеро, любуясь спокойной мерцающей водной гладью и разбросанными по поверхности лодками. Солнце стоит высоко над головой, но не ослепляет сиянием, впрочем, как и всегда в Лунарии. Я с самого детства наслаждалась, наблюдая, как в течение дня оно окутывает все странным, почти фиолетовым светом.
Франко гонит лодку дальше по озеру, и я ощущаю умиротворение. Я вновь смотрю на принца, ловя его взгляд, но он поспешно отводит глаза.
И вновь повисает молчание.
Хочется побарабанить пальцами по скамейке, но я подавляю желание.
– Сегодня прекрасная погода, верно?
– Очень. – Он оглядывает озеро, затем пронзает меня пристальным взглядом. – Ты ведь знаешь, что сейчас нас никто не слышит?
Похоже, он вовсе не стремится со мной разговаривать, и я, поджав губы, киваю.
Откинув голову назад, Франко лишь разочарованно стонет. Его крылья замирают, и лодка почти останавливается.
– Проклятие, Эм! Я так больше не могу, – бормочет он.
Сердце подскакивает к горлу. Во имя бездны, именно этого я и боялась! А я ведь уже почти успокоилась…
– Ты о чем?
Он вдруг напрягается.
– Вот об этом. Мы ведем беседы о погоде, притворяясь самыми скучными созданиями на свете. И это сводит с ума!
Я закрываю глаза, размышляя над его словами. Не такого я ожидала.
– Оскорби меня, – продолжает он. – Скажи, что веду себя как идиот. Закати глаза и напомни, как тяжело меня выносить.
– Что? Зачем?
– Просто так. Мне нравится твоя честность. И когда ты не боишься меня. Ты единственная, кто… забудь. – Он замолкает и поспешно отворачивается.
Не стоит дальше развивать тему, иначе неизвестно, куда может завести нас подобный разговор. И все же я не могу допустить, чтобы все закончилось вот так.
– Если ты хочешь честности, я жду ее и от тебя. Что ты пытаешься сказать? Я единственная, кто – что?
Он несколько раз открывает и закрывает рот, а потом признается:
– С самого возвращения из оперы ты словно ходишь рядом со мной на цыпочках, и у меня мурашки по коже.
Я широко распахиваю глаза, щеки вспыхивают от негодования.
– Кто бы говорил! Ты избегал меня всю неделю, словно я… какая-то чумная…
Он резко откидывает голову назад, будто бы я его ударила.
– Вот как ты думаешь? – тихо спрашивает он.
С языка рвутся тысячи возражений, но стоит вспомнить его взгляд, когда он застал меня напевающей, и мне уже не хочется спорить. Я не смогла до конца уловить то его выражение, но не так уж сложно понять его смысл. Я опускаю голову.
– Я тебя не виню.
Застонав, он проводит рукой по лицу.
– Об этом я и говорю. Перестань. Хватит трястись и пресмыкаться передо мной!
Я поднимаю глаза.
– Но я и должна перед тобой пресмыкаться. Ты мой принц.
– Прежде тебя это не останавливало. До… того самого вечера. Теперь ты ведешь себя так, словно я в любой момент могу отправить тебя на плаху.
– Разве ты не угрожал мне именно этим?
– Я думал, мы уже все выяснили.
– Почему? Потому что провели вместе несколько часов?
Слова звучат гораздо резче, чем хотелось, но, когда они слетают с губ, я не понимаю, зачем вообще их произнесла. Похоже, на какой-то миг они показались мне лучшим оружием.
На лице Франко мелькает боль, и он хмурится.
– Если бы я хотел наказать тебя за присвоение личности принцессы, то уже давно отправил бы в темницу.
– За это я не боюсь наказания.
– Тогда за что?
– За пение. Прости, что так вышло. В тот день мне не следовало напевать…
Он лишь молча изучает мое лицо, и я вспыхиваю под его пристальным взглядом.
– За что ты просишь прощения? – спрашивает он.
– Ты и сам знаешь.
Он слегка откидывается назад, недоверчиво глядя на меня.
– Неужели?
– Ты ведь сказал тем вечером, что я опасна. Я приманила тебя своей силой. А нападение на королевскую особу считается преступлением.
Он неловко ерзает на сиденье, а потом отвечает тихо, почти шепотом:
– Когда я сказал, что твоя магия опасна… я имел в виду совсем другое.
– Что именно? – хмурясь, спрашиваю я, но он молчит. – Скажи мне, Франко? Мы будем честными друг с другом или станем кружить вокруг, как… как…
– Спаривающиеся бабочки? – подсказывает он, склоняясь набок, и в один миг на лице его расцветает лукавая улыбка.
Я стискиваю челюсти.
– Теперь ты уклоняешься от ответа с помощью шуток и собственного очарования.
– Значит, ты признаешь, что я очаровательный?
Если бы не лодка, я сбежала бы прямо сейчас. Но, поскольку мы застряли вместе в центре озера, остается лишь прожигать его сердитым взглядом. Он хочет честности? Он ее получит!
– Понимаю, ты стремишься защитить себя, избегаешь серьезных тем и делаешь вид, что тебе все равно. Может, кого-то тебе и удается одурачить, но со мной такое не пройдет.