Прекрасный подонок

Беннетт резким толчком вошел в меня. А затем все его мышцы судорожно сжались, и он кончил.

– Черт, черт, черт… – выдохнул он мне в волосы, а затем затих, навалившись на меня недвижной тяжестью.

Кондиционер, лязгнув, включился и начал монотонно гудеть. Отдышавшись, Беннетт скатился с меня и провел ладонью по моей потной спине.

– Хлоя?

– М-м-м?

– Я хочу больше, чем просто секс.

Он говорил так медленно и невнятно, что казался спящим.

Я замерла. Все мысли у меня в голове смешались.

– Что ты сказал?

Он с усилием разлепил веки и взглянул на меня.

– Я хочу быть с тобой.

Приподнявшись на локтях, я уставилась на него сверху вниз, не в состоянии выдавить ни слова.

– Так спать хочется.

Закрыв глаза, Беннетт уронил на меня тяжелую руку и притянул к себе.

– Иди сюда, детка.

Вжавшись лицом мне в шею, он пробормотал:

– Если тебе не хочется, ничего страшного. Я приму все, что ты скажешь. Просто разреши остаться с тобой до утра, ладно?

Внезапно мне совершенно расхотелось спать. Я уставилась в темную стену под мерное гудение кондиционера. Мне было страшно оттого, что эти слова способны все изменить, но еще страшней оттого, что он мог просто не понять, о чем говорит, и завтра ничего не изменится.

– Ладно, – шепнула я во мрак, прислушиваясь к его медленному, ровному дыханию.



Перевернувшись, я для удобства сунула подушку под спину. Его запах вырвал меня из сна, но простыни на другой стороне кровати были пустыми и прохладными. Беннетта в постели не было. Обернувшись к двери ванной, я попыталась уловить хоть какие-то звуки. Однако ничего не услышала.

Я продолжала лежать в кровати, сжимая его подушку. Глаза начинали слипаться. Мне хотелось дождаться его. Мне надо было почувствовать, как его теплое тело прижимается ко мне, а сильные руки обнимают. Я воображала, как он держит меня в объятиях и шепчет на ухо, что все это по-настоящему, что утро ничего не изменит. Довольно скоро веки сами собой закрылись, и я вновь погрузилась в беспокойный сон.

Спустя какое-то время я вновь проснулась, и вновь в одиночестве. Быстро повернувшись, я взглянула на часы – 5:14 утра.

Какого черта? Порыскав в темноте, я накинула на себя первое, что попалось под руку, и подошла к ванной.

– Беннетт?

Ни звука.

Я легонько постучала.

– Беннетт?

Из-за двери раздался стон и негромкое шуршание.

– Просто оставь меня в покое.

Его хриплый голос гулко отражался от стен ванной.

– Беннетт, с тобой все в порядке?

– Мне нехорошо. Все будет нормально, возвращайся в кровать.

– Я могу тебе что-нибудь принести?

– Я в порядке. Пожалуйста, просто ложись.

– Но…

– Хлоя, – прорычал он с явным раздражением.

Я развернулась, не понимая, что делать, и борясь со странным, тревожным чувством. Ни разу не видела его больным. Я проработала с ним почти год, и у него даже насморка за все это время не было. Он явно не хотел, чтобы я топталась под дверью ванной, но и заснуть мне бы теперь точно не удалось.


Вернувшись к кровати, я расправила одеяла и перешла в гостиную. Там я взяла из мини-бара бутылку воды и уселась на диван.

Если он заболел, то есть по-настоящему заболел, то никак не сможет пойти на встречу с Гульотти через пару часов.

Я включила телевизор и стала перебирать каналы. Экономические новости. Плохой фильм. Канал «Ник эт Найт». О, «Мир Уэйна». Откинувшись на диване, я подвернула под себя ногу и приготовилась ждать. Примерно на середине фильма я услышала, как в ванной включился кран. Выпрямившись, я прислушалась. Это был первый звук, донесшийся оттуда за последний час. Затем дверь ванной открылась. Соскочив с дивана, я прихватила еще одну бутылку из бара и двинулась в спальню.

– Тебе лучше? – спросила я.

– Да. Думаю, сейчас мне надо просто поспать.

Спотыкаясь, он добрался до кровати и со стоном упал лицом в подушку.

– Что… что случилось?

Я поставила бутылку с водой на тумбочку и села на край кровати рядом с ним.

– Просто живот прихватило. Похоже, все дело в суши, которые мы ели на ужин.

Его глаза были закрыты, и даже в тусклом свете, струящемся из соседней комнаты, я видела, что выглядит он ужасно. Он попытался отвернуться от меня, но я, не обращая на это внимания, потрогала его волосы и щеку. Волосы были влажными, а лицо мучнисто-бледным. Несмотря на первую реакцию, он прижался к моим ладоням.

– Почему ты не разбудил меня? – спросила я, отводя с его лба несколько влажных прядей.

– Потому что последнее, что мне было нужно – это чтобы ты вошла в ванную и любовалась, как меня выворачивает, – проворчал он.

Я закатила глаза и протянула ему бутылку с водой.

– Я могла как-то помочь тебе. Не надо быть таким мачо.

– А ты не будь заботливой мамочкой. Что бы ты могла сделать? Пищевое отравление – не командная игра.

– Так что мне сказать Гульотти?

Застонав, он потер ладонями лицо.

– Вот дерьмо. Который час?

Я покосилась на часы.

– Семь с небольшим.

– А когда встреча?

– В восемь.

Он начал вставать, но я без особых усилий запихнула его обратно в постель.

– Ты ни за что не пойдешь на встречу в таком виде! Когда тебя тошнило в последний раз?

Беннетт сморщился.

– Несколько минут назад.

– Вот именно. Ужас. Я позвоню ему и попрошу назначить другое время.

Прежде чем я успела подойти к столу и взять телефон, он схватил меня за руку.

– Хлоя. Ты сделаешь это.

Мои брови взлетели чуть ли не до затылка.

– Что сделаю?

Он молча ждал.

– Пойду на встречу?

Беннетт кивнул.

– Без тебя?

Новый кивок.

– Вы отправляете меня на встречу одну?