Прекрасный подонок

– Нет. Просто разошлись. До тебя в моей любовной жизни совершенно не было драмы.

Я рассмеялась.

– Рада, что сумела внести что-то новое.

Смех Беннетта отдался дрожью в моем теле, потому что его губы были прижаты к моей шее.

– Что да, то да.

Длинные пальцы скользнули вниз по животу, бедрам и, наконец, устроились у меня между ног.

– Твоя очередь.

– Получить оргазм? Да, пожалуйста.

Беннетт лениво обвел пальцем мой клитор, прежде чем проникнуть внутрь. Он знал мое тело лучше, чем я. Когда же мой сварливый босс успел так меня изучить?

– Нет, – тихо сказал он. – Твой черед исповедоваться.

– Я не могу думать, когда ты это делаешь.

Поцеловав меня в плечо, он снова убрал руку на живот и принялся выводить там круги. Я нахмурилась, но Беннетт этого не заметил. Он был слишком увлечен скольжением своих пальцев по моей коже.

– Черт, у меня было столько мужчин. Прямо не знаю, с чего начать.

– Хлоя, – с нажимом произнес он.

– Парочка в старшей школе, один в колледже.

– Ты спала только с тремя мужчинами?

Я отодвинулась, чтобы взглянуть на него.

– Привет, Эйнштейн. Я спала с четырьмя мужчинами.

По его лицу разлилась самодовольная усмешка.

– Понятно. И несомненно, я далеко обставил их всех?

– А я?

Его ухмылка исчезла. Он удивленно моргнул.

– Да.

Это было сказано искренне. Что-то внутри меня растаяло, разлившись мягким теплом. Потянувшись, я поцеловала Беннетта в подбородок, чтобы скрыть, как на меня подействовали его слова.

– Хорошо.

Покрывая поцелуями его плечо, я счастливо застонала. Мне нравился его вкус, нравилось вдыхать его чистый полынный запах. Погрузив пальцы ему в волосы, я притянула Беннетта вниз, так что могла целовать и покусывать его подбородок, шею и плечи. Он держался очень тихо, нависая надо мной и не отвечая на поцелуи.

Какого черта?

Он набрал воздуха, чтобы заговорить, но затем снова закрыл рот. Каким-то образом я ухитрилась оторваться от него и выговорить:

– В чем дело?

– Я понимаю, что ты считаешь меня неисправимым бабником, но вообще-то это для меня важно.

– Что для тебя важно?

– Я хочу услышать, как ты это говоришь.

Я уставилась на него. Он пристально смотрел на меня, и его глаза наливались знакомой сердитой зеленью. Мысленно промотав в голове последние несколько минут, я попыталась понять, о чем он.

Ох.

– О да.

Его брови сошлись на переносице.

– «О да» что, мисс Миллс?

Меня обдало жаром. Сейчас его голос звучал по-другому. Жестко. Повелительно. И дьявольски сексуально.


– Да, ты далеко обставил их всех.

– Так-то лучше.

– По крайней мере, пока что.

Перекатившись по кровати, он взгромоздился на меня, сжав запястья моих рук и придавив к подушке над головой.

– Не дразни.

– Не дразни? Да ладно, – сказала я, судорожно дыша.

Его член прижался к моему бедру. Я хотела, чтобы он был выше. Чтобы он скользил во мне.

– Мы только и делаем, что дразним друг друга.

Как будто решив доказать, что это не так, он сжал член и ввел в меня, обвив мою ногу вокруг своего бедра. Не двигаясь, он смотрел на меня сверху вниз. Его губа чуть подергивалась.

– Прошу, двигайся, – прошептала я.

– Тебе бы этого хотелось?

– Да?

– А если я не буду?

Прикусив губу, я попыталась состроить гневную гримасу. Улыбнувшись, он хрипло выдохнул:

– Вот как надо дразнить.

– Пожалуйста!

Я попробовала двигать бедрами, но он повторял мои движения, так что трения не было.

– Хлоя, я никогда тебя не дразню. Я трахаю тебя до потери сознания.

Я рассмеялась. Он закрыл глаза, потому что при смехе мои мышцы сжались сильнее, плотней обхватывая его.

– Не то чтобы изначально ты была слишком сознательной, – сказал он, кусая меня в шею. – А теперь скажи мне, как тебе хорошо со мной.

Что-то в голосе Беннетта – нотка уязвимости или то, как он дрогнул на последних словах, – показало мне, что мой босс не шутил.

– Никто раньше не доводил меня до оргазма. Ни языком, ни пальцами, вообще никак.

Беннетт и до этого почти не двигался, хотя явные признаки напряжения выдавали его: плечи дрожали, а дыхание было отрывистым, словно все тело готовилось взорваться в этой путанице из простыней. Но когда я сделала свое признание, он полностью застыл.

– Ни один?

– Только ты. – Я приподнялась, чтобы чуть куснуть его за подбородок. – Я бы сказала, что это дает тебе право называться лучшим.

Он выдохнул мое имя, и его бедра двинулись – назад и вперед. И снова назад и вперед. С разговорами было покончено: его рот нашел мои губы, а затем подбородок, шею и уши. Его рука, скользнув по моей груди, легла на лицо.

И вот когда мне уже казалось, что мы оба растворились в едином ритме и до оргазма осталось совсем чуть-чуть, так что я вдавила пятки ему в зад – быстрее, глубже! – вот тогда он прошептал:

– Жаль, что я этого не знал.

– Почему? – чуть слышно выдохнула я.

«Быстрее! – кричало мое тело. – Сильнее!»

– Думаешь, ты вел бы тогда себя со мной по-человечески?

Он расцепил мои ноги, перевернул меня и поставил на колени.

– Без понятия. Просто лучше бы я знал, – прохрипел он, снова входя в меня. – Боже. Как глубоко.

Его движения были плавными, как колыхание ряби на воде, как скольжение солнечного луча по комнате. Пружины матраса сердито скрипели под нами. От силы толчков я сползала вверх по кровати.

– Почти, – смяв пальцами простыни, я молила его продолжать. – Я почти. Сильнее.

– Боже. Я скоро кончу. Давай уже, – он рассчитывал каждое движение, понимая, что вскоре уже ничего изменить не сможет. – Кончай!

Его лицо, голос, запах – все это переполнило сознание, и я послушно взорвалась в оргазме под ним.