Непреложный обет (СИ)

Оказавшись в волшебной деревне, бывшая гриффиндорка поддалась воспоминаниям. Она так много времени провела здесь с друзьями. Гермиона вспомнила, как Гарри пробирался сюда через потайные проходы в замке, перемещался в мантии-невидимке и подслушивал разговор о Сириусе, сидя под столом. Она вспомнила «Сладкое королевство» и её любимые сладости оттуда. Воспоминания были разные: и хорошие, и плохие. Вспоминались дружеские походы в Хогсмид во время учёбы и леденящие душу дементоры во время войны. Вспоминались первые собрания ОД в «Кабаньей голове» и проникновение через неё в Хогвартс.
— У меня всё тоже самое каждый раз, — рядом встал Гарри. — Я был здесь уже не один раз и прошло столько лет, а каждое появление здесь и всё по новой. Джинни и Рон этим не страдают, а меня как будто заколдовали. Все эти годы перед глазами проносятся, словно это всё вчера только произошло. Будто я стою на месте, а время проходит мимо меня.
Гермиона положила голову на плечо друга. Джинни, Рон и Драко продолжили движение, даже не обращая внимания на торможение части их компании. Видимо для них было привычно, что Гарри вот так встаёт и не двигается какое-то время. Они давали ему время прожить это всё ещё раз.
Мимо них прошло несколько ребят, и Гермионе вдруг почудился запах курицы из рюкзака одного мальчика. Они с Гарри одновременно повернули головы к краю деревни, туда, где в лесу скрывалась небольшая пещера. Ей показалось, что, если они сейчас схватятся с Гарри за руки, пробегут несколько метров и взберутся на небольшую возвышенность, следуя за чёрным псом, они снова увидят Сириуса. Гермиона посмотрела на друга, он думал о том же самом. Гарри сейчас был не здесь, он стоял запыхавшийся в той пещере и смотрел, как его крёстный жадно поедает принесённую курицу и запивает её тыквенным соком, а Клювокрыл подбирает косточки с земли. Её лучший друг снова переживал потерю единственного родного человека. Каждый раз, возвращаясь, Гарри переживал каждую понесённую потерю, а Рон и Джинни уходили вперёд, давая шанс побыть одному. Время проходило мимо него, как его жена и лучший друг.
Гермиона нашла руку Гарри своей и крепко сжала. Она не позволит ему оставаться одному, как бы ни было больно, она переживёт каждую потерю снова, вместе с ним.
Починить очки известного Гарри Поттера двенадцать лет назад в Хогвартс-экспрессе было правильно, а соврать ради двух невыносимых мальчишек профессору МакГонагалл было одним из её лучших решений.
— Когда-нибудь мы вернёмся сюда, Гарри, и по пути в «Три метлы» ни разу не оглянемся назад. Когда-нибудь мы не остановимся на дороге.
— Думаешь это время наступит?
— Оно не может поступить иначе. Просто не имеет права.
Она заметила пристальный взгляд изумрудных глаз, но больше ничего не добавила. Боль не проходит и никогда не пройдёт, но в один прекрасный день она перестанет беспокоить так сильно, и тогда они не обернутся. Прошлое навсегда останется в прошлом.
Гарри перехватил её за руку и повёл в место их детства, к очередным воспоминаниям и сливочному пиву. В место, где прошлое тесно переплетается с настоящим, откликаясь светлой надеждой на будущее.
***
В баре, за дальним столиком в углу, их уже ждали: перед двумя пустыми стульями стояли две бутылки сливочного пива. Джинни пила сок и препиралась с Забини, пока Рон и Малфой гневно взирали друг на друга. Эти двое точно никогда не перестанут препираться.
— Грейнджер! Поттер! Ждем только вас, — мулат отсалютовал им стаканом с огневиски, а потом снова посмотрел на Джинни. — Отвяжись, Уизли!
— Вообще-то я уже Поттер!
— Меня не волнует, Уизли!
Гермиона перевела взгляд с одного на другого, потом посмотрела на Гарри, который не уделил этому никакого внимания и просто сел рядом с женой, и поняла, что всё так как должно быть. Ведьма молча села на предназначенный для неё стул, который по всем законам подлости стоял напротив Малфоя.
Хорошо, что не рядом.
На некоторое время Гермиона просто отключилась, она пыталась слушать о чём говорят её друзья, но не получалось. Ей хотелось подумать, но и это не выходило. В голове образовался вакуум. Она наблюдала, как мадам Розмерта передвигается за барной стойкой, а несколько небольших компаний смеются над чем-то за своими столиками. «Три метлы» ничуть не изменились, только в силу времени года здесь нет школьников, которые сюда вписываются гораздо лучше остальных.
 
— Грейнджер, — голос Забини смог таки вырвать Гермиону из вакуума, — где же ты пропадала всё это время?
— Жила в Испании, — Гермиона сделала глоток пива из бутылки. По лицу бывшего слизеринца было понятно, что он жаждет подробностей, но она их давать не собиралась.
— Солнце, пляж и море. Понимаю, — Блейз мечтательно протянул гласные. — Я целый год прожил в Италии, пока моя маман опять не вышла замуж.
— Предлагаю выпить за солнце, пляж и море! — Гарри поднял свою бутылку сливочного пива.
Все дружно его поддержали, и вскоре был слышен стук стекла об другое. Следующий час они обсуждали работу, много шутили и пили. Было весело, и Гермиона перестала чувствовать себя чужой. Забини пытался выведать у неё больше подробностей про Испанию, личную жизнь и карьеру. Гермиона на всё это отшучивалась и не давала внятных ответов.
— Слушайте! Может переберёмся к нам домой? Тут становится слишком многолюдно.
Предложение Джинни оказалось неожиданным, но только для Гермионы. Судя по всему, они избегали большого скопления людей и их можно было понять. Гермионе сразу стало понятно, почему они вообще собираются именно утром, да ещё и в субботу.
— Отличная идея! — Забини был уже немного захмелевшим. — На днях приехала Пэнси, она сказала, что с удовольствием бы присоединилась к нам, если у Уизлетты всё ещё сохранилось то потрясающее вино!
— Сообщишь ей?
Гарри начал подниматься, протягивая руку Джинни и обращаясь к Забини. Малфой допивал остатки из своего стакана, а Рон опирался на спинку стула.
— Да. Она где-то ходила с Асторией. Думаю они придут обе.
Гермиона не хотела, но заметила, как напрягся Малфой: его спина в миг стала неестественно прямой, а взгляд стеклянным. Ему эта идея однозначно не пришлась по нраву. Судя по тому, что никто не спросил Малфоя за всё это время про его невесту, она не так часто появлялась в их компании. Вечер планирует быть интересным.
Сложно сказать уловила ли Гермиона тот момент, когда она оказалась сидящей на кресле в гостиной дома на площади Гриммо 12 с бокалом красного вина. Дом, с которым воспоминаний не меньше, чем с Хогсмидом. Гарри, Рон и Драко обсуждали чемпионат мира по квиддичу, а Гермиона и Джинни говорили о какой-то ерунде. Периодически Гермиона ловила на себе взгляды Малфоя, но старалась на них не реагировать.
Флиртовать с ним утром на её кухне казалось ей правильным, сейчас же, когда с минуты на минуту здесь должна появиться его невеста, Гермиона почувствовала себя ужасно.
Малфой женится. Он несвободен. И по непонятным причинам Гермиона позволила себе об этом забыть сегодняшним утром. Ей становилось тошно от самой себя. Она почувствовала себя грязной и неправильной. Захотелось пройтись.
— Я сейчас вернусь.
Она покрепче вцепилась в ножку бокала, встала с кресла и пошла в столовую. С последнего пребывания здесь дом значительно изменился: стало чище и светлее. Она передвигала ногами, заставляя себя не обращать внимания на взгляды друзей. Побыть одной. Ей просто захотелось побыть одной.
Зайдя на кухню, она оперлась бедрами на стол, поставила рядом с собой свой бокал и закрыла глаза.
Одиночество.
 
Гермиона старалась дышать глубоко. Утром она не сделала ничего предосудительного. Тогда почему она так отвратительно себя чувствует? Что расстраивает её больше? То, что Малфой женится или то, что не на ней?
Ей не нужно было напрягать слух или открывать глаза, чтобы понимать, что он стоит напротив. Зачем он пришёл? Гермиона снова вцепилась в бокал, словно в спасательный круг.
Ей уже не спастись.