Непреложный обет (СИ)

— Ты загнала меня в тупик, — Гермиона перевела вопросительный взгляд на Джинни. — Любой мой ответ сейчас сделает тебе в разы больнее.
Ответить Гермиона не успела: перед ней возник Люциус Малфой. Он улыбнулся обеим девушкам, а потом вперил взгляд в Гермиону.
— Мисс Грейнджер, окажите ли вы мне такую честь и потанцуете со мной?
Она смотрела на протянутую ладонь мистера Малфоя пару секунд, а потом встретилась своими глазами с его. Серые. Как у Малфоя, как у её сына. Она старалась уловить хоть что-нибудь на лице мужчины, но там вновь была застывшая маска. Ничего. Абсолютно пусто. Гермиона протянула свою руку в ответ.
— Конечно, мистер Малфой, я потанцую с вами.
Они двигались к самому центру зала, именно туда, где чуть больше пяти лет назад он был свидетелем их с Драко непреложного обета. Люциус крепче перехватил руку Гермионы, кладя вторую свою руку чуть выше её талии, на рёбра. Мужчина повёл.
— Вы же не просто так пригласили меня на танец, мистер Малфой. Верно?
— Вы и правда очень умная девушка, мисс Грейнджер.
— Что вы хотите? Снова угрозы?
Люциус рассмеялся, чуть откинув голову назад, ни на секунду не сбившись с ритма.
— Что вы? Я же сказал, что никаких угроз. Лишь только небольшое предложение, я бы даже сказал просьба.
Гермиона усмехнулась, улавливая боковым зрением пристальный взгляд других серых глаз.
— Хотите меня о чём-то попросить? Что ж, я удивлена.
— Знаете, мисс Грейнджер, моя жена прониклась к вам странной симпатией, а уж о вашем сыне и говорить не стоит, — мужчина лёгким движением руки покружил Гермиону вокруг своей оси. — И мы очень хотели попросить вас позволить нам проводить с ним больше времени. Видите ли, он наш первый и пока единственный внук.
— То есть вы просто хотите проводить время вместе с Эриданом?
Гермиона удивлённо выгнула бровь. Она ждала чего-то совершенно другого. Сейчас главной задачей было не сбиться с ритма танца.
— Если вы позволите, конечно.
Малфой-старший учтиво ей кивнул.
— И это всё?
Гермиона не верила, что Люциус Малфой стал бы заморачиваться из-за встреч с Эри. У него должен был быть свой мотив.
— На самом деле я хотел узнать ещё кое-что… — они отступили на несколько шагов друг от друга, а потом вновь сошлись. — Какие у вас планы на моего сына?
На мгновение в голове у Гермионы наступила тишина, но через секунду все звуки вернулись обратно. Волшебница сначала хотела переспросить, чтобы убедиться, всё ли она правильно услышала. Но сомнений не было. Всё прозвучало верно.
— Я не претендую на вашего сына, если вы об этом, мистер Малфой.
Она устремила твёрдый взгляд карих глаз ему в лицо. Он должен поверить, потому что она не врёт. Люциус и Гермиона хотят одного и того же: чтобы Драко был счастлив. Малфой-старший улыбнулся, а потом перевёл взгляд ей за спину.
— Речь же не только о вас, мисс Грейнджер…
Ей не нужно было спрашивать или оборачиваться, чтобы понять, что за её спиной стоит объект их обсуждения. Люциус Малфой в эту секунду смотрел на своего сына.
— За время нашего с вами танца он ни на секунду не упустил вас из вида.
От его слов сердце Гермионы забилось быстрее, она чувствовала, как сильно оно бьётся о рёбра. Снова захотелось на свежий воздух.
— Ему просто нужно время.
— У него свадьба в ноябре. Вы же знали об этом, не так ли?
Не знала, конечно же, она не знала. Потому что он не говорил, а она не спрашивала. Два месяца, может чуть больше, всего два месяца до их с Асторией свадьбы. Только вот что это меняет? Ничего.
Ей нечего было ответить, и она просто кивнула.
Она уже слышала последние аккорды, когда мистер Малфой снова заговорил.
— Я прошу вас только об одном. Мисс Грейнджер, пожалуйста, не испортите ничего за эти два месяца.
Они закончили свой разговор одновременно с танцем, Малфой-старший проводил её до места, где стояли её друзья, и отпустил.
— Спасибо за танец, мисс Грейнджер.
И он удалился к своей жене. Гермиона кожей чувствовала взгляды бывших гриффиндорцев и слизеринцев, которые по странным стечениям судьбы стали одной большой компанией. Она решила сделать вид, что не заметила этого; Гермиона подошла к подруге и спросила у той о самочувствии. В своё время она бы вряд ли смогла долго продержаться на подобном мероприятии.
 
Прошла пара часов с момента их танца с Люциусом Малфоем, прежде чем Гермиона поняла, что дышать уже действительно трудно. Ей было необходимо выйти на свежий воздух. За эти часы ведьма успела станцевать ещё несколько раз, выпить ещё пару бокалов шампанского и переговорить с огромным множеством людей. Некоторые встречи были приятными, например, с Луной и Невиллом, а некоторые не очень, особенно, когда люди пытались выяснить причины, по которым Гермиона исчезла. Не выдержав этого всего, Гермиона скрылась за неприметной дверью, ведущей в сад.
В дали она видела белых павлинов, гуляющих около пруда. По границе дорожки, по которой и шла Гермиона, росли невысокие кусты, которые были покрыты белыми цветами. Гермиона шла в сторону беседки. Хотелось уединения. Она глубоко дышала, наслаждаясь запахом ночи и цветов. Лунный свет освещал беседку, создавая атмосферу сказки. Чего-то очень красивого и по-настоящему волшебного.
Я знаю, ты где-то там,
Где-то очень далеко.
Гермиона зашла в беседку, прошла через неё всю и облокотилась на перегородку. Закрыла глаза и сделала очередной глубокий вдох. Перед глазами стояли танцующие Малфой и Астория. Глаза странно пекло, но слёз не было. Она ощущала тоску. В прошлую пятницу она сказала Пэнси самые правильные слова: «Когда нельзя, тогда сильнее хочется».
Я хочу вернуть тебя,
Хочу вернуть тебя.
Чем чаще в голове всплывало слово «нельзя», тем сильнее Гермиона хотела коснуться Малфоя, ничего больше. Только одно касание. Всего лишь одно. Но нельзя. И тогда она срывалась.
Мои соседи думают,
Что я сошёл с ума.
Но они не понимают,
Ты — всё, что у меня есть,
Ты — всё, что у меня есть.
Они оба поступали именно так. То взлетали от маленьких жестов, вроде зелёных яблок в вазе с фруктами, то падали от слов, которые били сильнее, чем что-либо. И так каждый раз. Они не хотели делать друг другу больно, но чем выше они взлетали, тем больнее было падать. Оставалось два месяца, и за них просто нужно было ничего не испортить. Гермиона сама в это не верила, но Люциус Малфой был прав.
По ночам, когда звёзды
Освещают мою комнату.
Я сижу в одиночестве
И говорю с Луной.
Она закрыла глаза, хотелось абстрагироваться от всего этого. Гермиона была волшебницей и могла использовать магию в любую минуту, но ей хотелось волшебства. Это было самым странным желанием за всю её жизнь. Вспомнился зачарованный потолок в Большом зале. Он создавал волшебство для тех, кто сам умел его творить.
Пытаюсь докричаться до тебя,
В надежде, что ты — там,
На другой стороне,
Говоришь со мной тоже.
Сзади раздались тихие шаги. Это мог быть кто угодно, но Гермиона точно знала, что это он. Тот самый человек, который мог подарить ей волшебство только своим присутствием. Драко Малфой.
Ох, да я просто дурак,
Который сидит один
И разговаривает с Луной.
— Решила сбежать с бала, как Золушка?
Она слышала его усмешку и даже могла её видеть, игнорируя свои закрытые глаза. Слишком хорошо знала.
— Откуда ты знаешь кто такая Золушка?
Гермиона открыла глаза и повернула голову в его сторону. Она следила за каждым его движением. Наблюдала за тем, как он приближается и останавливается в десяти сантиметрах от неё.
— Эри заставил ознакомиться с маггловскими сказками.
 
Гермиона улыбнулась и заметила, как Малфой отразил её жест. Он так редко улыбался. Вот так, по-настоящему, без усмешек и кривых ухмылок.
— И какая же тебе понравилась больше всего?
— Про Спящую красавицу.
— Почему?
Гермиона наблюдала за тем, как горят его глаза. И ей казалось, что в мире что-то поменялось. Что-то очень важное и ощутимое.