Непреложный обет (СИ)
Убрала руку с документов, бросила всем что-то на прощание и вышла из кабинета. Ногти впились в ладони. Явно останутся следы. Но всё это уже не имело никакого значения.
Гермиона не помнила, как она дошла до своего кабинета, как заполнила ещё несколько документов, и как она оказалась у родителей. Она помнила, что ела овощи с рыбой, но не помнила их вкуса. Гермиона помнила, что рассказывала родителям о некоторых тонкостях своей работы, но абсолютно не помнила, о каких именно. Она отчётливо помнила, что сын рассказывал ей о спасении котёнка, но она не помнила никаких подробностей. Она даже не могла вспомнить, какой цвет шерсти назвал Эридан. Она помнила, что разрешила сыну остаться у своих родителей с ночёвкой, но не помнила, когда он её об этом попросил.
Для Гермионы всё было в тумане. Он разъедал глаза, обдавал кожу холодом, оставлял капли росы на её лице. Это была не роса. Она даже не помнила, в какой момент оказалась около своего дома. Она судорожно пыталась открыть дверь ключом, но ничего не выходило. Ключи всё время падали, ударялись о дверь, но не попадали в замочную скважину. Гермиона раздражалась. Она достала свою палочку и попыталась произнести отпирающие заклинание. Но к её собственному удивлению, она его совсем не помнила. Всё, что знала Гермиона, это то, что она использовала его ещё на первом курсе школы, и оно начинается на «А».
Гермиона водила волшебной палочкой возле своей двери, пытаясь произнести заклинание, но ничего не выходило. Она судорожно хваталась за ручку, и начинала её дёргать. Глупо было надеяться, что таким способом она сможет открыть дверь. Гермиона пнула дверь. Опёрлась на неё спиной и скатилась на пол, закрыла лицо руками, надавливая пальцами на закрытые глаза. Шумно дышала, пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Ничего не выходило.
Снова встала. Достала ключи и попыталась открыть дверь. Руки тряслись, пальцы дрожали, и ключ не попадал в нужное отверстие. Он снова падал, Гермиона нагибалась и поднимала его. И так по кругу. После несчётного количества попыток, она снова хваталась за палочку и пыталась вспомнить отпирающее заклинание. На ум приходила только Бомбарда. И мысль взорвать собственную входную дверь с каждой минутой казалась ведьме всё менее абсурдной. Гермиона упёрлась лбом в дверной косяк.
— Оно называется «Алохомора».
Гермиона резко развернулась к прозвучавшему за спиной голосу. Малфой стоял перед ней в той же одежде, что был несколькими часами ранее в Министерстве. Его поза так и говорила, что ему не хватает рядом стены, на которую он бы мог опереться плечом. Его серые глаза странно блестели. Он был пьян. Они же собирались с Гарри в бар, возобновить старую традицию.
— Почему ты здесь?
Он усмехнулся и пожал плечом, кивая головой на дверь.
— Может быть, мы сначала войдём?
— Я не приглашала тебя в гости.
— Хорошо, я не пойду к тебе в гости. Я просто провожу тебя до ванной, ты примешь душ, а потом я прослежу, чтобы ты легла спать и ничего не натворила.
— Зачем тебе это?
— Я просто так хочу.
Малфой наклонился к полу, поднял ключи и открыл дверь с первого раза. Махнул рукой, пропуская Гермиону вперёд. Спорить не было сил. Она зашла в дом. На ходу скинула мантию и даже попыталась повесить её в шкаф. Не останавливаясь и не оборачиваясь на звук падающей ткани, прошла к ванной. Прикрыла дверь и встала напротив зеркала. Пустой, стеклянный взгляд. Внутри был бушующий океан из эмоций, и она была посреди него. В самой гуще, жадно хватала воздух, стараясь не наглотаться воды. Собственных эмоций.
Сняла блузку, юбку, даже не попыталась всё это аккуратно сложить. И прямо в нижнем белье залезла в ванну. Взглядом обвела ванную в поисках своей волшебной палочки, но ничего не обнаружила. Потянулась рукой к вентилям, открывая оба. Вода получилась холодной. Но было всё равно.
Гермиона не знала, сколько времени она так просидела. Она просто сидела в ванне, пока сверху на неё лилась холодная вода, и смотрела в стену. В голове не было даже мыслей. Откуда-то издалека услышала стук, но не отреагировала. Стук повторился. Ей всё равно. Даже если за стенами сейчас апокалипсис, она не шелохнётся.
Через пару минут она уловила сбоку от себя какие-то шевеления. Повернула голову. Малфой проходил через ванную, приближался к Гермионе, обводя её тело взглядом. Она заметила, как крепко он сжал кулаки. А потом Драко сел на бортик ванной. Они сидели в тишине. Гермиона продолжала изучать белую кафельную стену перед собой, а Малфой Гермиону.
Он подставил руку под душ, проверяя воду. Поджал губы и покачал головой. Снова посмотрел на Гермиону, а потом потянулся к вентилям и настроил воду. Теперь она была тёплой, немного горячей. От контраста температур кожа покрылась мурашками. Драко достал свою волшебную палочку и наложил на комнату согревающие чары. Но Гермиона будто этого всего совсем не чувствовала. Ей действительно было всё равно. Потому что надежды больше не было.
— Какого гиппогрифа у тебя такое состояние, Грейнджер?
Волшебница наконец-то оторвала свой взгляд от стены и посмотрела на Малфоя. Но это была её единственная реакция. Больше ничего. В отличие от Малфоя. Тот поджимал губы, сжимал руки в кулаки, хмурил брови и периодически поправлял свои волосы.
— Ты же сказала, что я должен дать шанс Астории! Ты сказала, что мы будем счастливы!
Гермиона кивнула. Она действительно это говорила. В воскресенье на лестнице в её доме, пока за стеной спал её сын. Она и правда сама толкнула Малфоя в объятия другой девушки. Да, она говорила.
— Так какого чёрта ты тогда сидишь здесь и не сияешь от счастья?
Гермиона нахмурила брови, впивая пристальный взгляд в глаза Малфоя. Причём здесь она?
— Мы должны быть счастливы! Это же твои слова, Грейнджер? Так почему ты несчастлива сейчас?
В серых радужках она пыталась найти нужные ответы, и она находила. Только вот ответы ей совсем не нравились.
— Говоря «мы», ты имеешь ввиду…
Её голос хрипел от долго молчания и сдерживаемых слёз.
— Нас с тобой! Кого же ещё?
Ответ имел эффект отрезвляющей пощечины, потому что Гермиона в одну секунду пришла в себя и даже вспомнила отпирающее заклинание.
— Нас? — она переспросила. Не знает зачем, но переспросила. Она обхватила колени руками. — Разве кто-то говорил о нас?
Она ждала, когда сможет увидеть в его глазах осознание. Она ждала, когда он поймёт. Ждала, когда эта ужасающая правда дойдёт и до него.
И Малфой понимал. Смотрел в её карие глаза, обводил её ещё раз взглядом и понимал. Вспоминал эту холодную воду, под которой она сидела не меньше сорока минут и понимал. Он вспоминал её несфокусированный взгляд около дверей её дома, валяющиеся на полу ключи и волшебную палочку, которая выпала из её рук, пока Гермиона шла к ванной. Драко вспомнил её внимательный изучающий взгляд карих глаз в его кабинете сегодня днём и падал. Она снова его толкнула. Ему казалось, что он упал ещё в воскресенье, но это ему только казалось. Падал он сейчас, в эту самую минуту. Он так ждал, когда же она скажет хоть слово, пока он сидел на бортике ванной, но она молчала. А сейчас, когда больше всего ему хотелось наложить на неё Силенцио, она говорила. Этой ведьме не нужна была магия или маггловское оружие, чтобы убить его. Ей достаточно было говорить. Этим оружием она владела безукоризненно.
— Я говорила только о тебе, Драко.
Ему хотелось кричать «Замолчи!» бесконечное количество раз, только бы не слышать её голоса, не слышать её слов. Ему хотелось наложить на неё больше, чем Силенцио. Хотелось, чтобы она молчала и никогда не произносила тех слов, что только что произнесла. Драко видел, как из её груди рвётся нервный смешок. Гермиона вот-вот засмеётся. Она засмеётся тем самым смехом, что смеялся и сам Малфой пару дней назад. Грейнджер на грани истерики. Она так ловко провела его, что он не заметил подвоха. Зациклился на том, чтобы доказать ей что-то, и в итоге уничтожил их обоих. Никому ничего не доказал, кроме того, что они — идиоты.