Непреложный обет (СИ)

— У Сары Джейн и Никколо Медичи есть прекрасная дочь Агата, — голос Астории прозвучал слишком ласково, почти нежно.
Гермиона неосознанно провела параллель между Асторией и Беллатрикс. Голос Лестрейндж звучал точно так же, когда она просила их с Драко дать обещание, разрушившее их будущее. Грейнджер слышала те же ноты в голосе, только, кажется, они были добрее. И ей так не хотелось ошибиться.
Гермиона посмотрела на Малфоя, тот даже не дышал. Он всё так же вдавливал собственные ладони в столешницу, а по вздувшимся венам было понятно, насколько он был напряжён. Она перевела взгляд на его лицо, Драко по-прежнему стоял к ней в профиль, но это не помешало разглядеть его немигающий взгляд. Он смотрел куда-то за плечо Астории расфокусированным взглядом. Его губы образовывали тонкую линию, а челюсти так плотно сжаты, что на скулах ходили желваки.
Астория смотрела на Малфоя несколько минут, а затем, наклонившись к Гермионе, сказала, что отойдёт в уборную. Грейнджер дождалась, когда девушка окажется за пределами кухни, а только потом встала со своего стула и подошла к блондину.
— Драко, — почти не размыкая губ, еле слышный шёпот вырвался из её рта.
Малфой вздрогнул и развернулся к ней, опираясь бёдрами о стол. Его ноги были широко расставлены в стороны, а Гермиона переминаясь с ноги на ногу, встала между его, став к нему ближе позволенного. Он склонил к ней голову, приподнимая один уголок губ. А его глаза впервые за долгое время были настолько наполнены яркими эмоциями, их было так много, что Гермиона не смогла выделить даже несколько. Он поставил свои руки на стеклянную поверхность рядом со своими ногами, продолжая рассматривать лицо стоящей напротив волшебницы.
— У тебя веснушек стало меньше, — хмыкнул Драко, улыбаясь реакции Грейнджер: она приоткрыла рот и вскинула брови, широко открыв глаза.
— Серьёзно хочешь поговорить о моих веснушках? — он ощутил её возмущение почти физически, но его продолжали забавлять её реакции. Особенно то, как она скрестила руки на груди и нахмурила брови. Словно она могла на него сейчас по-настоящему сердиться. Малфой пожал плечами. И новая волна возмущения накрыла бывшую гриффиндорку, но она решила не развивать эту тему. — Если мы решим вопрос с обетом…
Малфой перебил её.
— Не если, Грейнджер, а когда.
Она согласно кивнула, исправляя свою реплику:
— Когда мы решим вопрос с обетом, то что мы будем делать дальше?
Драко даже не задумался. Ни на секунду.
— Тебе в деталях или будет достаточно общих черт? — его голос превратился в сладкую патоку, тягучий мёд.
Его лицо оказалось в паре сантиметров от её, а грудь почти касалась груди от частого неглубокого дыхания. Гермиона прищурилась. Она видела, как в его глазах загораются маленькие искорки, вокруг которых пляшут маленькие чертята. Его зрачки значительно увеличились, а ртутные глаза стали цвета мокрого асфальта. Грейнджер спустилась глазами ниже, к его губам. Он провёл по ним языком, а потом закусил нижнюю. И ей вдруг вспомнились уловки девушек, когда они пытаются кого-то соблазнить. Снова взгляд глаза в глаза, улавливая в серых весёлые блики, отголоски не прозвучавшего смеха.
— Малфой! — она вскрикнула, оглядывая кухню в поисках предмета, которым могла бы его ударить. — Я серьёзно!
— Так и я не шутил, — его вырвавшийся из груди смех заполнил собой всю кухню.
Гермиона схватила со стола чайную ложку и ударила Малфоя ей по плечу, что не принесло ему и малейшего вреда. Разочарованно выдохнув, она отошла от Драко и вернулась на своё место. Продолжая смеяться, Малфой поднял упавшую ложку и заметил вернувшуюся Асторию. На её лице проскользнула тень печальной улыбки. Как много она слышала?
— Ладно. Предыстория закончилась, теперь ближе к делу, — Астория прошла по кухне, возвращаясь на свой стул. — У Сары осталось очень много дневников, которые были перевезены из Италии в наше поместье здесь, в Англии.
— Ты одолжишь их нам на время? — спросила Гермиона.
— Я бы с радостью, но, к сожалению, на них кровная защита: их нельзя вынести за пределы библиотеки нашего дома, — Астория вздохнула, проведя рукой по волосам. — Мы могли бы все вместе отправиться в наше поместье и изучить всё вместе.
 
— Это отличная идея, — Малфой тут же отреагировал на предложение Астории, которое не понравилось Гермионе, о чём она поспешила сообщить.
— Астория, — она посмотрела на девушку, — я думаю, что это будет не совсем уместно.
— Грейнджер! — Драко буквально прорычал её фамилию, но она даже не повернулась, продолжая смотреть только на Асторию.
— Драко может приходить в удобное ему время, если он захочет, — Гринграсс кивнула на Малфоя, даже не повернувшись в его сторону. — А так я готова изучить всё сама, конспектируя основные моменты.
— Если тебя это не затруднит, — Грейнджер чувствовала, как зудит её кожа на шее от пристального взгляда Малфоя, но продолжала его игнорировать, не отворачиваясь от Астории.
— Никаких проблем, Гермиона, — она улыбнулась. — Я сама предложила помощь, и я готова её предоставить. Только мне бы тогда хотелось знать то, что уже успели выяснить вы, чтобы я не тратила время впустую.
— Конечно, с этим не будет никаких проблем, — Гермиона тоже улыбнулась и, наконец, повернулась к Драко.
Если бы взглядом можно было обжечь, она бы горела. От его весёлого настроения не осталось и следа. Линия челюсти выделялась слишком сильно, а скулы стали острыми. Его ноздри раздувались от сдерживаемого гнева. Драко перевёл взгляд на Асторию, и Гермиона понадеялась, что он хоть немного смягчил взгляд. Однако ничем неприкрытое удивление на её лице говорило об обратном. Голубые глаза волшебницы быстро пробежались по Гермионе, а затем вернулись к пышущему гневу мужчине.
— Тори, — он сказал это таким ласковым голосом, что девушку даже передёрнуло. Малфой звучал неестественно. — Ты не могла бы оставить нас с Гермионой наедине на пару минут? — Драко совершенно точно увидел в глазах Гринграсс сомнение. — Пожалуйста.
Девушка неуверенно кивнула, поднялась на ноги, чуть оступившись, и засеменила к выходу из кухни. Бывшая гриффиндорка проследила за тем, как волшебница проходит по гостиной и садится на диван, всё время оглядываясь на кухню. Гермиона даже смогла усмехнуться этому. Неужели милая Тори ни разу не познала гнева Малфоя? А ведь она без пяти минут его жена. И кому из них двоих повезло больше? Гринграсс, которая не познакомилась с этой стороной Драко? Или Грейнджер, которая знала даже эту его сторону?
Она посмотрела на Малфоя, который не сводил с неё взгляда. Она должна была испугаться его так же, как это сделала Астория. Но этого не происходило. Она будто бы ждала этого. Ждала момента, когда же он сорвётся, когда он больше не сможет терпеть все её выходки. И вот он, момент настал.
— Грейнджер! — он наклонился к ней ближе, стремительно сокращая расстояние.
Как же хорошо, что между ними стоял стол.
Подняла на него глаза, встречаясь с серыми льдинами. В его глазах была буря — ветер, разносящий ледяную крошку, а она так смело ступала в объятия этой бури, что ей становилось страшно от самой себя. Это ненормально. В общем-то, как всегда.
— Что значит «это неуместно»? — он шипел ей эти слова в лицо. Не спасал даже стол.
И как прекрасно, что их сдерживал Непреложный обет.
Потому что она так красочно представила, как он соскакивает со своего стула, хватает её за запястья и дёргает на себя. На коже обязательно бы остались багровые пятна, которые чуть позже посинели бы и вызывали бы боль от любого прикосновения.
 
Он не мог так сделать, и она даже не была уверена, что была от этого счастлива.
— То и значит, Малфой, — её голос оставался спокойным, немного даже равнодушным и безразличным. И это злило его ещё сильнее. — Астория всё ещё остаётся твоей невестой.
— Блять, Грейнджер! — он выкрикнул это так громко, что Гермионе удалось заметить боковым зрением, как дёрнулась Астория в гостиной на диване.