Непреложный обет (СИ)

— Это случайно! Я просто ударился мизинцем о твою чёртову полку! — вскрикнул Забини, отпуская малыша.
Эридан какое-то время смотрел на взрослых, пытаясь обдумать услышанные реплики. Он не понял, что имел ввиду его отец, говоря, что Забини на очереди мамы будет первым, обращаясь к Пэнси, но ему это и не было интересно. А вот…
— Папа, что значит «чёртова полка»? — Эридан задумчиво нахмурил брови, не замечая, как, закрыв лицо подушкой, засмеялась Пэнси, как округлились глаза Забини, и как закатил глаза его папа.
Драко присел перед ребёнком на корточки, положив руки ему на плечи.
— Дружище, давай договоримся, что ты не будешь повторять всё, что говорит Блейз, — Драко посмотрел в глаза напротив, которые были точной копией его.
— Особенно при твоей маме, — из груди Забини вырвался какой-то нервный смешок. — А то я немного её побаиваюсь.
Эридан нахмурился, но согласно кивнул, сказав напоследок, что его мама хорошая. Он обнял всё ещё посмеивающуюся Пэнси и, схватив Забини за руку, повёл его обратно на кухню. Зачем они приходили, бывшие сокурсники так и не поняли.
Драко устало выдохнул и сел на диван, рядом с подругой. Сын своей непринужденностью и Блейз своей глупостью смогли немного отвлечь его от собственных мыслей. Женская рука несильно сжала его плечо, и он повернул голову влево.
— У тебя всё хорошо? — Пэнси подогнула под себя ноги и полностью повернулась к Драко лицом. — Выглядишь не очень.
— Всё нормально, Пэнс, — он попытался улыбнуться, но, судя по напряжённому лицу подруги, у него не очень хорошо это получилось. — Скажи лучше, когда ты обратно во Францию?
Пэнси опустила взгляд, внимательно рассматривая обивку дивана, и на секунду Малфою даже показалось, что она немного покраснела.
— Мы с Блейзом решили съехаться, — девушку закусила нижнюю губу и подняла взгляд на друга. — Поэтому завтра отправляемся туда вместе, чтобы забрать мои вещи.
— Так ты всё-таки определилась?
— Патрик знал, что я ему не принадлежу, а… — она замолчала на какое-то время, нервно теребя края подушки, — а прошлое давно должно было там остаться, я решила просто отпустить.
— Я рад за тебя, — в этот раз Драко удалось по-настоящему улыбнуться.
Ему надоело смотреть на то, как его подруга страдает из-за неудавшейся любви, пытаясь угодить всем и доказать, что её это никак не тревожит, и не давая шанс чему-то действительно важному.
— А что ты? — Малфой вопросительно выгнул бровь. — Может быть, тебе тоже пора отпустить своё прошлое? Хотя бы одно из двух…
Бывший слизеринец невесело хмыкнул.
Отпустить прошлое было бы отличной идеей, только он думал, а есть ли вообще это прошлое. И Гермиона, и Астория стали его настоящим, каждая имея шанс на будущее. Он не мог представить себя счастливым с Асторией через десять лет, как это старалась ему вбить в голову Грейнджер, но видел счастливую Асторию. Счастье дорогого человека важнее выгод. Её слова каждый день позволяли ему внушать себе, что всё нормально, что он не поступает аморально по отношению к своей невесте. Только это был её выбор, не его. С Грейнджер же всё было совсем иначе. С ней он не просто видел себя счастливым, он чувствовал себя таковым, стоило ей всего лишь оказаться рядом. И не раздражать его своими глупыми выходками.
— Мне нечего отпускать, Пэнс, — Малфой пожал плечами и положил голову на спинку дивана. Туда, где ещё совсем недавно лежали их руки в паре сантиметров друг от друга.
— Хотя бы Асторию, — он не повернулся на женский голос, а только прикрыл глаза, пытаясь уловить по звукам, что происходило на кухне. — Не считаешь, что это неправильно по отношению к ней — не разрывать вашу помолвку?
— Считаю, — он кивнул, но по-прежнему не открыл глаз. — Но это был её выбор: оставить всё, как есть.
***
Драко ходил по своей квартире, не останавливаясь ни на минуту. Слова Грейнджер пробивались ему в самые поры, прорывали эпидермис и въедались в самую плоть, делая мышцы тяжёлыми. Он пытался представить себе, что же будет, если они не смогут найти ответы, если не смогут снять обет. Они будут вечно строить какое-то подобие семьи, не признавая собственных отношений, будут создавать иллюзию нормальности для сына, начнут в неё верить сами и в итоге просто возненавидят друг друга за это. Всё прекрасное между ними просто превратится в отравляющее и самое отвратительное чувство, которое испачкает их изнутри. Измажет всё липкой смолой и зальёт нефтью, отравляя.
 
Малфой, как только вернулся домой, сразу же написал письмо Астории с просьбой прийти к нему, как только сможет. Он не мог толкать в это болото и её. Они с Грейнджер барахтаются там уже давно, и только недавно это поняли, заметив друг друга. Астория всё ещё ходила по скользкому берегу, ступала на грязь и, кажется, даже не понимала, во что она может ввязаться.
В камине раздался треск. Драко смотрел на то, как женские ноги переступают камин, как их обладательница взмахом палочки очищает одежду, и как бережно она поправляет волосы. Он смотрел на её лицо и ждал, когда она поднимет свой взгляд, встретившись с ним глазами. Драко не знал что и как будет говорить, но он знал, что должен поговорить с Тори. Ему нужно было оттолкнуть её от этого болота, отправляя на солнышко, потому что она этого заслуживала.
— Привет, Драко, — она наконец-то подняла на него свои голубые глаза и чуть улыбнулась, так было положено по этикету. Чёртов этикет. Пусть сгорит в Аду! — Ты хотел о чём-то поговорить?
Он смотрел на неё и не понимал, почему она так спокойна. Драко знал, он был уверен, что Астория понимала, зачем он позвал её. Переступая камин, она знала, что Малфой собирается её бросить. Драко видел в её глазах собственный выбор и не знал, что ему с этим делать. Астория же совершенно спокойно прошла и села на диван.
— Послушай, Тори, — Мерлин, какое отвратительное начало! Драко вздохнул, закрыв лицо руками на пару минут. — Я не хочу, чтобы ты переживала весь этот кошмар, и поэтому считаю, что будет правильным расторгнуть нашу помолвку.
Он следил за мимикой на её лице, пытаясь отследить настроение, но она слишком хорошо держалась. Тори была истинной аристократкой, отличной претенденткой на роль леди Малфой, но не той, кого бы Драко хотел видеть в этой роли.
Их отношения были прекрасны в своём существовании. Они были знакомы ещё со школы, потому что за Дафной — шикарной блондинкой, умеющей определять настроение человека за пару секунд и классно шутить — всегда бегал маленький темноволосый хвостик, который отличался от сестры не только внешностью, но и характером. Тори была более спокойной и рассудительной, нежели Дафна, готовая в любой момент ввязаться в новую авантюру. Наверное, именно поэтому в школе Блейз остановил свой выбор на ней. Асторию же особо никто не замечал. Все привыкли видеть её где-то поблизости, помогать решать проблемы в школе, когда её сестра была занята чем-то другим и просто помогать с домашними заданиями. Астория была частью компании, но по сути своей никогда в неё не входила.
После войны тем, кто смог вернуться в школу, уже было не до веселья. Нарцисса настояла на том, чтобы Драко вернулся в Хогвартс, это как дополнительный способ отбелить своё имя. Так думала Нарцисса, Драко вернулся в Хогвартс только по той причине, что был уверен в возвращении в школу Грейнджер. Каким же было его удивление, когда её не назвали в списке вернувшихся студентов на повторный седьмой курс, как не назвали Поттера и Вислого. Ему показалось сначала, что Золотое трио просто в этом не нуждалось или избегало лишнего внимания, что было очень глупо. Он видел их колдографии в газетах, которые никогда не читал. Те пару месяцев, что он был свободен от Азкабана до школы, он провёл в собственной комнате в Мэноре, почти совсем не выходя оттуда.
 
Все его домыслы разбились, когда он случайно услышал разговор гриффиндорцев, среди которых оказалась младшая из Уизли. Её о чём-то спрашивали, а она всячески пыталась слезть с темы, однако в какой-то момент она просто не выдержала и громко крикнула, что никто из них не знает, где Гермиона.