Непреложный обет (СИ)

И в этом была виновата только она. Она сама привязала себя к Малфою. В тот самый день, когда решилась родить в девятнадцать, когда позволила себе остаться без поддержки друзей. В тот самый день, когда посчитала, что сын и отец должны познакомиться. В тот самый день, когда согласилась дать им шанс и срок в два месяца. Она сама подводила себя к гильотине.
Иногда она спрашивала себя: «Если бы тебе разрешили, ты бы изменила тот самый переломный момент?». Она всегда отвечала нет. И это был ещё один шаг к самой себе в одеяниях палача. Гермиона никогда не задумывалась о том, когда же случился этот переломный момент. Она знала точно. Это был тот самый день, когда Малфой поцеловал её впервые. Тот самый день, когда она так и не сказала ему, что ненавидит. Казалось бы, всего одна фраза не слетевшая с губ, а сколько судеб могло измениться.
Гермиона горела. Горела заживо каждую секунду с тех самых пор. Она всегда думала, что внутри неё просто живёт надежда. Как же она ошибалась. Это была не надежда, даже близко нет. Это было убийственно прекрасное чувство, отравляющее сладкое и томящееся. Капля сюрреализма в мире хаоса. Самый прекрасный звук и самое чудесное сочетание букв. То, что каждый раз скидывало её в пропасть, но никогда не давало упасть.
Грейнджер осторожно выбралась из объятий Гринграсс.
— Спасибо, что рассказала, — Гермиона улыбнулась. — Хотя бы один из нас должен быть готов к правде.
— Гермиона, я верю, что вы сможете найти выход, — Астория сжала руки гриффиндорки.
Та покачала головой. Не найдут. Уже слишком поздно.
— Давай, нам нужно вернуться к остальным, — она была на грани.
Но всё, в чём Гермиона была уверена — это то, что она должна быть сильной. Ради Драко и Эридана. Всего лишь один день. Прогулка по Эдинбургу: они должны пройтись по Королевской миле, съесть местный Хаггис и обязательно должны посмотреть на Национальную библиотеку. А уже потом они сядут на поезд, за пару часов доедут до маленького городка Данкелд, найдут там старого волшебника… и всё. Весь песок, которым они строили свои замки эти два месяца, просочится сквозь пальцы, не оставив и крупинки на память.
Всё это будет, но не сейчас.
Девушки подошли к остальной компании. Гермиона чувствовала на себе пристальный взгляд Джинни, но никак на него не реагировала. Один зрительный контакт, и плотина её эмоций рухнет.
Время девять утра. Они втроём касаются краёв маленькой книжечки. И через минуту их что-то подхватывает, крутит, вертит и выбрасывает на неизвестной земле. Первым делом, как только они встают на ноги, Гермиона поплотнее застёгивает куртку сына и натягивает на него шапку.
— Ты уверена, что хочешь гулять здесь в такую погоду? — кутаясь в куртку, спросил Драко.
— Да, непогода не повод отменять наши планы, — Грейнджер осматривается вокруг. — Дождя же нет.
Лучше бы был. Каждый раз, когда она смотрела на Драко и Эридана, в неё запускали десяток стрел, вертели ими и вынимали, а потом смотрели на то, как она истекает кровью. Ей оставалось только ждать. Ей всегда оставалось только ждать. Ждать, когда кто-то захочет дружить с заучкой Грейнджер. Ждать, когда они наконец-то разберутся с философским камнем. Ждать, что с Гарри всё будет в порядке. Ждать, что её расколдуют от встречи с Василиском. Ждать, что Малфой её не оттолкнёт. Ждать рождения сына. Ждать встреч. Ждатьждатьждать.
Сейчас она не хочет ждать, потому что на это нет времени. Она хочет побыть семьёй с человеком, с которым ей никогда семьёй не быть. Гермиона смотрела на державшихся за руки Малфоя и Эри, и внутри неё что-то обрывалось.
Они проходили мимо различных торговых лавок, милых кофеен, и наслаждались каждой минутой. Гермиона приложила максимум сил, чтобы хоть ненадолго отключить все свои мысли. Она восхищённо смотрела на Национальную библиотеку, и они все вместе кривились от традиционного шотландского Хаггиса. Обошли Эдинбургский замок, подошли к собору Св. Джайлса. Они наслаждались старыми зданиями и атмосферой города, проходясь по мощённым улочкам. Маленький праздник. Последний замок.
 
Поезд напоминал собой Хогвартс-экспресс, поэтому Гермиона с Драко не смогли удержаться и набрали с собой всяких сладостей. Беззаботность, громкий смех, счастье. Большего им было не нужно.
К сожалению, в Шотландии не было кучи друзей и родственников, готовых посидеть с малышом. Грейнджер до паники в глазах не хотела брать сына с собой. Она не хотела, чтобы он запомнил эту беспомощность в родительских глазах. Ей хотелось, чтобы он помнил её смех, когда Малфой запнулся на ровном месте и чуть не распластался посреди улицы. Ей хотелось, чтобы Эридан помнил кривые лица родителей, когда они пробовали блюдо из бараньих субпродуктов, а потом запивали всё это большим количеством воды. Гермиона хотела, чтобы сын помнил моменты счастья, а не те, когда его родители тонули в собственных чувствах.
Грейнджер крепко сжимала руку Эридана, как делал это с другой рукой Малфой. Семья. Они приближались к маленькому серому домику, стоявшему на окраине города. Домишко совсем не был похож на поместье чистокровного рода.
— Я узнал немного про их семью, — Малфой обвёл взглядом дом и повернулся к заинтересовавшейся Гермионе. — На их дом было наслано какое-то проклятье, и Дугальд не захотел его восстанавливать. Семейные драмы.
— В стиле чистокровных аристократов, да? — в её глазах мелькнула весёлая искорка.
Пройди хоть тысяча лет, а она никогда не устанет подшучивать над его происхождением и манерами.
— Обсуждала меня с мамой? — от того, как Малфой закатывал глаза, а Эридан весело подпрыгивал, ей становилось спокойнее. На йоту, но спокойнее. Чуть-чуть легче.
— Говорили с Нарциссой о том, какой ты противный, — Гермиона старалась сделать тон голоса максимально серьёзным. — Сложно проводить больше времени с матерью?
— Ооо, да я смотрю, вы спелись, — на его губах заиграла улыбка. — ну я посмотрю на вас, когда мы решим всю эту фигню с обетом и переедем в Мэнор.
Одно предложение, а Гермионе больше не было весело. Решим с обетом. Переедем в Мэнор.
Этого не произойдёт, Драко. Уже никогда.
И ни слова вслух.
Они подошли к нужному домику, где их тут же встретил старый домовик в серой, в тон дому, наволочке. Они прошли в гостиную, где приятно переливались блики от огня в камине на стенах. Играли на дорогих позолоченных предметах интерьера. Внутри дом был больше похож на поместье чистокровного аристократа, чем снаружи.
Маленький щупленький старичок спустился к ним с неприметной лестницы. Его чёрные глазки сверкали в полумраке, напоминая гагат. Волшебник опирался на вычурную трость, а на его седых волосах была заметна чёрная сетка. На кончике носа висели большие овальные с толстыми стёклами очки, из-за которых глаза мужчины становились ещё меньше.
— Добро пожаловать, — когда он говорил, то издавал неприятные чавкающие звуки, будто вот-вот подавится собственным языком. — Я так понимаю, вы мистер Малфой и мисс Грейнджер, — они кивнули. — Я ждал вас. Садитесь, не стойте.
Эридан прижимался к ноге Малфоя, и Гермиона сознательно его отпустила, чтобы избежать казусов с Драко. Стоящий перед ними мужчина казался избалованным старикашкой, любящим свои деньги. Но воспоминания о внешнем виде дома и его размерах немного притупляли это предположение.
— Рудни, — посреди комнаты тут же материализовался эльф, — принеси нашим гостям горячего чая с ромашкой, — Гермиона только собралась открыть рот, чтобы отказаться, как её грубо перебили: — Не вздумайте отказываться, мисс Грейнджер, — мистер Ламонт сел в большое кресло напротив. — Итак, прежде чем вы начнёте спрашивать, я скажу то, что знаю.
 
Гермиона напряглась, и знала, что Малфой сейчас не менее расслаблен. Только вот она уже была готова ко всему.
— Есть только два способа разобраться с обетом: это выполнить его, либо нарушить и умереть.
Перед ними материализовался домовик, а по его щелчку пальцев появился маленький деревянный столик и чайный сервиз. Чай разлился сам и возник перед каждым присутствующим. Взмахом волшебной палочки Драко остудил чай Эридана и передал ему в руки.