Непреложный обет (СИ)

— Подождите, — Малфой задумался, но так и не успел закончить свою мысль, потому что снова был перебит.
— Да, иногда бывает возможность исхитриться, но это зависит от слов, которые были произнесены во время клятвы. Точность обещания.
Вот он — их конец. Точность обещания. У них всё было слишком предельно ясно.
Драко вскочил на ноги, отчего Эридан пересел поближе к Гермионе, чуть не расплескав чай.
— Должен же быть какой-то способ: тёмная магия, увёртки, хоть что-то! — Малфой сдерживал себя, но она знала, что это не надолго. Не будь здесь Эридана, Драко бы уж кричал.
Безысходность.
— Мистер Малфой, мне очень жаль, — Дугальд посмотрел на Гермиону. — Мисс Грейнджер, можно вашу руку?
Гермиона машинально протянула правую ладонь. Эридан посильнее схватил её за левую ладонь, а Драко отслеживал каждое движение волшебника. Мужчина взмахнул палочкой, прошептав что-то неразборчивое, и её запястье обвили красные нити, образующие тонкое плетение.
— Как много вы дали обещаний? — он смотрел на них из-под очков.
— Два, — голос надорвался.
— Извините меня за мою бестактность, но не могли ли вы поделиться со мной воспоминаниями об этом моменте вашей жизни? — на лице старика возникло такое странное выражение неподдельного интереса, что он тут же стал выглядеть на десяток лет моложе.
— Конечно, — девушка кивнула, — но вам лучше воспользоваться воспоминаниями Драко, — она кивнула на блондина. — Думаю, его воспоминания чуть чётче.
— Ох, если мистер Малфой не будет против, я бы изучил воспоминания вас обоих, — слизеринец кивнул. — Что вы пообещали?
Старик подошёл к ним и, призвав два пустых пузырька, стал ковыряться в их воспоминаниях. Он орудовал памятью очень умело, это напоминало лёгкое дуновение ветерка. Никакого дискомфорта. Через пару минут склянки излучали голубое свечение.
— Нам запрещено касаться друг друга и состоять в отношениях, — ответил Малфой на давно заданный вопрос.
— Хмм, — мистер Ламонт посмотрел на Эридана, а потом на двух молодых волшебников, — это ваш общий сын?
— Да, — Гермиона слышала в собственном голосе напряжение. Она знала, к чему ведёт Дугальд. Эридан — прямое нарушение их обета.
— Удивительно, что вы оба не умерли в ту же секунду, как мальчик родился, — мужчина сверкнул своими чёрными глазами и направился к лестнице.
— Мистер Ламонт, так мы можем что-нибудь сделать с нашим Непреложным обетом? — голос Малфоя явно дрожал, но, кажется, ему было абсолютно всё равно.
Волшебник обернулся, и в его глазах Гермиона увидела те же эмоции, что видела утром в голубых глазах Астории.
Тонны сожаления. Искреннего и неподдельного.
Шансов нет и никогда не было.
Им давно нужно было смириться. А теперь только дождаться ответа, равного выстрелу в самое сердце.
И слушать оглушающую тишину чужого дома в незнакомой стране.
— Мне очень жаль.
Комментарий к Глава 15
1. На моменте с мультиком речь шла о “Спирит:душа прерий”;
2. Эдинбург — столица Шотландии, Эдинбургский замок — одна из главных достопримечательностей (всем, кто вспомнил “Аукцион” привет с большой любовью❤);
3. Королевская миля — череда улиц в центре Эдинбурга, одна из главных достопримечательностей. Её протяженность одна шотландская миля, которая длиннее британской на 200 метров (всего 1,8 км);
4. Хаггис — традиционное шотландское блюдо.
Хочу напомнить, что все герои, которые имеют отношение к НО, а так же девушка Рона — оригинальные персонажи этой истории и к канону никакого отношения они не имеют.
**Очень важно!** Следующая глава (16) выйдет не в среду, как мы все привыкли, а в понедельник **19 июля**!
Как вам путешествие в Эдинбург? Как думаете, есть у этих двоих ещё хоть какие-нибудь шансы или уже всё?
(Автор ревела пока писала, переживаю вместе с вами🤧😭)
P.S. Для тех, кто пропустил последнее обновление ФБ. Теперь, чтобы вам приходили уведомления о новых главах, нужно нажать кнопку “подписаться”.
С любовью, Ксюша❤
========== Глава 16 ==========
Комментарий к Глава 16
Hard For Me - Michele Morrone (к прослушиванию)
 
Да-да обещала в понедельник, а уже вторник, но я опоздала не сильно:)
Не один автор писал известное выражение «море волнуется». Наверное, их было не меньше сотни. А кто-то говорит, что оно бушует. Удивительное явление природы, которое все называют так по-разному. Волнуется. Оно разбивает волны о скалы, беспощадно выкидывает морскую пену на сушу, где её ждёт неминуемая смерть. Уничтожает самого себя. Но это всегда так красиво, так чарующе. Это буквально смерть и она прекрасна.
Но что, когда волнуется человек? Что выступает в роли волн? Душа? А в роли пены? Может быть сердце? Так ли это красиво, когда разбивается душа? Отчаянно кричит и рвётся наружу, а сердце пытается пробить рёбра. Поразительное явление. Ни одна метафора не опишет этих ощущений, не передаст. Просто не справится с наплывом этих чувств.
Это не как море. Даже близко нет. Это шторм внутри. Разрушающий, не щадящий, не оставляющий после себя ничего. А снаружи непроницаемая маска. Холодный взгляд, и ни единого дрогнувшего мускула на лице. Полное отсутствие даже лёгкой дрожи, пока пальцы продевают жемчужные пуговицы в петельки, застёгивая на груди рубашку молочного цвета.
Ему никогда не нравился этот оттенок белого. Он был грязным, ничуть не привлекательным. А сейчас он надевал рубашку молочного цвета. Иронично и, наверное, даже саркастично, но так было нужно. Это был не его выбор. Он не хотел ни этой рубашки, ни этого дня, ни этих мыслей. Ничего, пожалуй. Кроме… в общем-то это уже не имело никакого значения.
Её платье тоже было молочного цвета. Он не должен был этого знать. Не должен был, но знал. Пэнси рассказала. Пришла прошлым утром, не постучавшись вошла в комнату, раздёрнула шторы и стянула с него одеяло. Было всё равно. Драко молча перевернулся на другой бок, ложась лицом в противоположную сторону от подруги. Не хотелось ничего слышать и ни с кем говорить. А она так нагло и беззастенчиво врывалась в его личное пространство, нарушая все границы морали и нормы приличия. Волшебник почувствовал, как рядом с ним прогнулся матрац, а на его плечо легла маленькая тёплая ладонь.
— Драко, — ответа не последовало. — Слушай, ты не можешь прятаться под одеялом, словно пятнадцатилетняя школьница, и избегать весь мир.
— Я не избегаю, — буркнул он себе под нос, даже не повернувшись.
— А что ты делаешь? С кем ты пообщался за эту неделю? — Драко открыл рот, чтобы ответить. — Твой сын не в счёт.
Малфой промолчал. Ему действительно нечего было ответить. С возвращения в Лондон он ни с кем не общался, закрывался в своей комнате Мэнора и каждый день выбирался к Грейнджер, чтобы провести время с Эриданом. Он не жил в Мэноре с окончания войны, перебрался в квартиру сразу после освобождения из Азкабана и умчался в Хогвартс. Наведывался в поместье только для того, чтобы проведывать мать и никогда не проходил дальше гостиной, а с возвращением отца — дальше его кабинета.
— Вы говорили с ней? — голос Пэнси разрезал образовавшуюся тишину, а Малфой на секунду обернулся и только кивнул. — И что? — бывший слизеринец промолчал. — Салазар, Драко, не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово!
— Ты получала письмо об отмене? — девушка отрицательно покачала головой, прикусив щёку изнутри. — Тогда какой смысл спрашивать?
— Драко, — девушка еле слышно протянула имя друга, но тот лишь дёрнул плечом.
Ведьма встала с кровати и пошла в сторону двери. Малфой слышал, как тяжело вздохнула Паркинсон, и чувствовал её взгляд на своей коже. Но ему действительно было всё равно. Он прислушивался к стуку её каблуков о паркетное покрытие, и в какой-то момент следующего шага не произошло, но Драко знал, что Пэнси всё ещё в комнате. Он приподнял голову, находя её глазами: волшебница стояла у шкафа, на дверце которого висели чёрный костюм и рубашка молочного цвета. Малфой увидел его впервые, и он даже не знал, кто его принёс. Наверное, это были домовики.