Непреложный обет (СИ)

Им просто было необходимо поговорить.
— Здравствуй, Астория, — Гермиона сняла пальто и присела напротив ведьмы.
— Привет, Гермиона, — Гринграсс лучезарно улыбнулась и подозвала официанта.
Заказывая капучино и лимонный чизкейк, Грейнджер успела поймать на себе заинтересованный взгляд голубых глаз. Перед Асторией стоял медовик и чёрный чай с лимоном.
Гермиона позволила себе изучить глазами бывшую невесту Малфоя. Астория улыбалась и это было искренне. На лице была заметна усталость или даже утомлённость, которую не скрыла бы ни маггловская, ни магическая косметика. Нельзя было сказать, что Астория была счастлива, но она была рада. Гринграсс выглядела одушевлённой, и Гермиона могла поклясться, что такой она видела её впервые.
— Как твои дела, Гермиона? — Тори улыбнулась и заигрывающе подмигнула. — Уже готова к Рождеству?
Грейнджер смотрела на Асторию и понимала, что та совсем не соответствовала ожиданиям. Конечно, она не ждала, что Гринграсс придёт на встречу в поношенных вещах, с грязной головой и отёкшим от слёз лицом. Но она и не ожидала, что Астория будет так ярко улыбаться и спрашивать о Рождестве.
И она точно заметила, что в Астории что-то было не так, что-то изменилось. Только Гермиона никак не могла понять что.
— Всё хорошо, спасибо, — Гермиона помешала кофе, который успел принести официант. — На Рождество планов ещё нет. Ты как?
— Всё прекрасно, собираюсь уезжать в Италию на Рождество, — на этих словах Астория улыбнулась ещё шире. — Дафна пригласила к себе на праздники.
— Я очень рада за тебя, — она вздохнула. — Астория, я бы хотела попросить у тебя прощения. Я перед тобой по-настоящему виновата.
Гринграсс отрицательно помотала головой и, поставив чашку на стол, махнула рукой.
— Неправда. Ты нисколько не виновата, — тон голоса был беспечным, но Грейнджер была уверена, что он напускной.
— Ты любишь его, — она сглотнула, заметив, как весёлость Тори сменилась лёгкой грустью.
— Как и ты, — Астория дёрнула одной бровью, чуть заметно усмехнувшись. — Думаю, ты заметно меня опередила, так что вопросов и быть не может.
— Ты могла нам не помогать, — утверждение прозвучало вопросительно, а Астория вновь улыбнулась. — Тебе же это вообще было невыгодно. Зачем ты это делала?
— Гермиона, а зачем ты уговаривала его жениться на мне? — вопрос прозвучал неожиданно. И, кажется, шок отразился на лице Грейнджер, потому что Астория добавила: — Он рассказал мне об этом однажды.
Что-то подсказывало, что Гермиона точно не хотела бы знать, когда и при каких обстоятельствах Малфой рассказал о таком моменте Гринграсс.
— Я думала, что в нашем случае обет снять нельзя.
— Ты не поняла вопроса, — Астория отодвинула от себя чашку и немного наклонилась вперёд. — Я не спрашивала, почему ты это делала, я спросила «зачем».
Грейнджер окунулась в воспоминания, когда постоянно твердила Малфою, что тот должен жениться на Астории, что так будет правильно, что так он сможет стать счастливым. Они так долго спорили на эти темы, даже после того, как он узнал о том, что Гермиона изучала обет. Они спорили, но Малфой никогда не спрашивал, зачем она это делает. Почему — да, но не зачем. Она хотела, чтобы он женился, потому что думала, что обет не снять, потому что они никогда не смогли бы быть вместе. Но зачем? И ответ был более прост, чем казалось бы на первый взгляд. Затем, чтобы хоть кто-то помог залечить ему все эти раны, которые Гермиона наносила ему каждый раз.
Ответ сорвался с губ неразборчивым шёпотом:
— Чтобы ты сделала его счастливым.
Астория не должна была разобрать ни слова, но она кивнула. И не потому что не могла переспросить из-за вежливости, и не потому что её это не волновало. Она знала. Знала это, как самую простую истину. Как аксиому.
— Вот видишь, как сильно совпадают наши ответы, — в глазах Астории блеснули слёзы, но она посмотрела на потолок и не дала им скатиться вниз.
— Но в отличии от меня ты могла это сделать в тот момент, — голос начал хрипеть. Вот будет весело, если к концу разговора они обе разревутся за этим маленьким столиком в маггловском кафе.
 
— Могла, — Гринграсс кивнула. — Наверное. Я была так счастлива, когда он подпустил меня к себе на его повторном седьмом курсе. Я всю свою жизнь соперничала с Дафной — своей чудесной старшей сестрой, она всегда была такой яркой, обаятельной. Её всегда все замечали, а я была обычной. Никто меня не замечал, если видели меня, то спрашивали о Дафне, никого не интересовала я. И я захотела отличиться. Стала по-другому укладывать волосы, одеваться, больше учиться. Стала подчёркивать все наши отличия, чтобы выделиться. А потом появился Драко, который сделал мне предложение. Меня заметили. Это не самый лучший способ, но в нашем обществе выйти удачно замуж — это лучший исход для девушки. Я это всегда понимала, нас так воспитали родители, но это был единственный способ. К тому же я его действительно любила. Представляешь, он за пять лет ни разу не рассказал о ваших отношениях. Он не избегал этой темы, не скрывал имени, Драко просто никогда не говорил об этом. Я пыталась выяснить, мне было важно знать, что произошло, потому что я видела, как это было важно для него. Никто ничего не знал или просто делал вид, что не знал. И тогда он попросил меня, чтобы мы никогда и ни при каких обстоятельствах не вспоминали о войне. Как всегда, он не сказал ничего прямо, но я хорошо усвоила, что тема того времени останется его тайной. Ты останешься его тайной. Поэтому ты не виновата, Гермиона. Я соглашалась выйти замуж за человека, который хранил в своём сердце другую девушку. Это был мой выбор, и я вынесла из него уроки.
Кто бы знал, что такая хрупкая и добрая девушка всю жизнь за что-то боролась. За что-то и с кем-то. За внимание общества со старшей сестрой, за внимание любимого человека с неизвестной ей девушкой. Но это и правда был её выбор. Она так же выбирала, как когда-то Гермиона.
— Он же подпустил тебя к себе, — Гермиона так же отодвинула от себя чашку и протянула руки к Астории, но не коснулась. — Значит, у тебя был шанс.
Гринграсс усмехнулась и кивнула, а потом всё-таки сжала руки Грейнджер.
— Ты знаешь, я вообще была самая идеальная партия из всех, только у меня был один существенный недостаток, — она замолчала, но и Гермиона не спешила говорить. Они будто негласно договорились, что Астория ответит без вопроса. — У меня глаза слишком голубые.
И в эту самую секунду Гермиону осенило, что было не так. В каштановых волосах Астории были заметны светлые пряди, которых совершенно точно не было раньше. И они не были волнистыми, обычно завитые волосы лежали на плечах прямыми прядями. Заметив взгляд Грейнджер, Астория хохотнула:
— Немного решила сменить имидж.
— Тебе это очень к лицу, — голос сорвался на шёпот.
— Спасибо, — Тори улыбнулась. — Гермиона, я не знаю, как у вас сейчас всё с Драко, да и не готова сейчас это узнавать, но я искренне верю, что однажды получу приглашение на вашу свадьбу, ну или хотя бы узнаю о ней из газет.
Астория пригласила официанта, попросив у того счёт. И, прежде чем она встала, Гермиона произнесла:
— Мы можем договориться? — Астория кивнула. — Ты получишь приглашение на свадьбу, если я смогу вписать туда своей рукой ещё чьё-то имя.
— Ты точно не должна была попасть на Слизерин?
— Ты заслужила быть счастливой, Астория, — Гермиона заплатила за заказ. — И я искренне тебе этого желаю.
— Счастливого Рождества, Гермиона, — Гринграсс надела пальто и повернулась к выходу.
— Счастливого Рождества, Тори.
 
***
Малфой сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик. В руках он держал какую-то книгу, но совсем её не читал. Он каждые пару минут поглядывал на часы. Грейнджер написала, что придёт к нему ближе к восьми. Уже было двадцать минут девятого.
Неделю назад она вернулась со своей таинственной встречи и так ничего ему и не сказала. Ни с кем виделась, ни зачем. Он думал, что это как-то связано с их обетом, а точнее с его последствиями, но Драко был уверен, что тогда бы Грейнджер точно ему рассказала.