Злодей не моего романа

 Я с ужасом представила стервозную всесильную бабенку, помешанную на своем превосходстве над окружающими. Мат вылетел сам собой и громко. Рик усмехнулся, провел носом по моему виску.
 — И как теперь... — я беспомощно взглянула на него.
 — Доверься мне.
 Я кивнула. Как часто слышишь эту фразу от мужчин? А как часто мужчины воплощают эту фразу в реальность? Я знала, мой Бес сделает, и знание это не омрачала тень сомнения. Говорят, женщины в отношении мужчин привередливы, стервозны, разборчивы, капризны — эпитетов немало, только все они ложны. Женщины, кем бы они ни были, какие бы взгляды не имели, во все времена и везде хотят не просто услышать «доверься мне», а довериться в жизни, знать, что в мгновения слабости смогут положиться на кого-то сильного и любящего. Я — не исключение.
 — Георг ненавидит то имя, которое ты ему дала.
 — По мне, имя у него шибко вычурное. Гриша — добро так, по-человечески, — мне нравилось разговаривать с Риком. Это было странно и приятно, несмотря на изначально печальную тему.
 — Мое тоже?
 Я отрицательно покачала головой.
 — Нет, я просто сократила. Когда сокращаешь, человек ближе и роднее.
 Мы сели в поезд. Я просунула руки под черную куртку, обняла, прижалась лбом к его груди и стояла, слушая свист состава.
  
 Глава 19 
  
 Мы вышли на улицу. Я семенила за Риком вприпрыжку. С его привычной скоростью точно не потолстею, если так и дальше пойдет, то уж скорее наоборот. И нафиг я ему нужна такая буду? На кости в кровати напарываться?
 Сверху посыпались крупные белые хлопья, ветер подхватил их и швырнул в глаза. Я прищурилась и задрала голову. Питерское небо снова затянули низкие пухлые серые облака, скрыв за собой и без того скромное солнце. Я вздохнула. Снег слепил. Натянула воротник свитера повыше на нос, вынула длинный ремень из сумочки, повесила ее на шею, протянув через плечо, спрятала руки в карманы.
 — Рик, — позвала я. — Мне в магазин надо, а то я с голоду помру.
 Он кивнул и сменил направление движения. Я бегом понеслась следом, едва не сбив пожилую женщину с ног. Скороговоркой пробормотала извинение, со всего разбегу влетела в лужу, подняв ворох брызг. Ветер кружил и бросался ледяными острыми снежинками. Чья-то ладонь легла на рот, крепко зажав его.
 — Ри-и-ик, — завизжала я, только вышел нечленораздельный писк. Стоило ожидать. Меня резко дернули назад, перед глазами все расплылось, я инстинктивно зажмурила их. Потерялась в пространстве, иначе говоря, мозг просто перестал определять, где верх, где низ. Почему-то вспомнились невесомость и знаменитая фраза: «Поехали». Я сделала безуспешную попытку вырваться. Нечто твердое безжалостными тисками сжимало мою талию. В ушах свистело. Прекратилось безумие так же, как и началось, — неожиданно.
 Я мешком картошки рухнула на что-то ледяное и плоское, пребольно треснувшись затылком и клацнув зубами. Против воли взвыла, перекатилась на левый бок, оперлась на ладони, и попыталась подняться. Перед взором плясали золотистые точки, открыть глаза и оглянуться в голову как-то не приходило. Свист в ушах сменил равномерный звон. Тела коснулись нежные руки. Меня снова подняли. На этот раз бережно, стараясь не причинить боль. Голова гудела. Затылок пульсировал, отвечая на каждый удар сердца. Сквозь звон пробился знакомый холодный голос.
 — Георг, ты мне нужен... Да... Слушай, — Рик на секунду прервался, затем назвал адрес. — Семнадцатиэтажка. На крыше труп. Вынеси. Сожги.
 Теплое дыхание коснулось моего лица.
 — Маленькая моя, ты меня слышишь?
 Я удивленно приоткрыла веки. Он обратился ко мне? Да. Определенно. Серо-желтые глаза с тревогой изучали мое лицо.
 — Закрой глаза, не открывай, пока я не велю, поняла?
 Я кивнула, сморщилась от резкой боли в голове.
 — Вот и умница.
 Выполнила обещанное, услышала все тот же свист в ушах. Затем несколько раз щелкнул замок входной двери, спина соприкоснулась с чем-то мягким.
 — Посмотри на меня.
 Я — послушная девочка, особенно после сотрясения. Рик пропал, несколько мгновений спустя появился с полотенцем. Легко повернул мое тело на бок, приложил к затылку лед, разул и укрыл одеялом.
 — Тошнит?
 — Нет, — прошептала я.
 — Болит?
 — Не сильно. В прошлые два раза сильнее приложили. Рик.
 — Что?
 Он присел на пол, осторожно убрал волосы с моего лица.
 — У меня и так с головой не все айс было, если так и дальше пойдет, станет только хуже.
 По его лицу мелькнула тень улыбки. Я перевела дыхание.